0
3730
Газета Политика Интернет-версия

29.03.2018 15:47:00

#MeToo как социальная технология и оружие

Тэги: metoo, Кевин Спейси, харассмент, технология, война, выборы, Харви Вайнштейн, Леонид Слуцкий, Голливуд, конгресс, госдума, политика, гендер


metoo, Кевин Спейси, харассмент, технология, война, выборы, Харви Вайнштейн, Леонид Слуцкий, Голливуд, конгресс, госдума, политика, гендер

Как только движение #MeToo – «меня тоже» (домогались, насиловали, склоняли к сексу) – развернулось в Америке в прошлом году, сразу стало понятно, что это никакое не «общественное пробуждение» и никакая не борьба за права обиженных и оскорбленных женщин.  Надо было быть слепым, чтобы не увидеть, что это социальная технология. И надо было быть неисправимым оптимистом, чтобы не предположить, что эта технология вскоре будет опробована и в России.

И вот – дождались. Теперь у нас тоже везде харассмент. В США метода была применена несколько более изящно, чем у нас – то ли исполнители там были поталантливее, то ли копипаст западных придумок в России всегда приводит к потере качества.

За океаном сначала при помощи #MeToo выкосили чуть ли не пол-Голливуда, вовлекая в обсуждение сексуального хищничества консерваторов, которые, как известно, тусовку «фабрики грез» недолюбливают. И как только американские правые заглотили наживку, фокус внимания был перенесен на властные коридоры, прежде всего – на Конгресс.

Там тоже сначала атаковали либерала, а затем схватили мертвой хваткой за горло всех. Законодательный орган был объявлен охотугодьями секс-хищников. Все руководство Конгресса заставили говорить языком, специально разработанным для обличения «токсичной маскулинности».

Следом была продемонстрирована электоральная сила новой технологии – по совершенно голословному обвинению был осужден консервативный кандидат в сенаторы от штата Алабама Рой Мур. Нет, не по суду обвинен. Технология работает не так. Она безо всякого разбирательства разрушает авторитет и карьеру человека, выбранного в качестве мишени. Мур был лишен финансирования Республиканского национального комитета и проиграл внеочередные выборы. Нет никаких сомнений в том, что #MeToo станет важным политтехнологическим инструментом во время промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2018 года.

У нас ударили сразу по парламенту. В скандале вокруг депутата Леонида Слуцкого разбираться бессмысленно. Во-первых, потому что истина вряд ли будет установлена. А во-вторых, эта истина никого не интересует. Разговор уже переведен в другую плоскость. Говорят сегодня не о конкретном депутате и конкретных журналистках, а о том, что себе позволяют «облеченные властью мужчины».

И это буквальная копия того, что говорят в США. Там, правда, иногда дают более «точное» определение – «облеченные властью белые мужчины».

Для полноты картины к обвинениям в адрес Слуцкого прибавили обвинения журналиста-гея в адрес лидера фракции ЛДПР. Напомню, что в Америке сначала был Харви Вайнштейн («специализировавшийся» на женщинах), а потом –  Кевин Спейси  (с другой «специализацией»). Против руководителя российских либерал-демократов действовали четко по технологии: дело 12-летней давности, решение «сказать правду» именно теперь, когда «общество все больше узнает о распущенности власть имущих» и намек на то, что «такими безобразиями» грешат десятки депутатов.

Нападки на представителей Госдумы начались еще до того, как комиссия по этике собралась на свое заседание. Руководство парламента снова в полном соответствии с заморской методой – обвиняли в том, что оно покрывает «хищников» и виновно в создании «токсичной атмосферы».

А когда комиссия по этике решила не поддерживать обвинения в адрес Слуцкого, некоторые медиа объявили о бойкоте депутатского корпуса. В США СМИ тоже грозили бойкотом Конгрессу, но там законодатели приняли решение «расчехляться» и каяться. Вряд ли их это спасет. Поближе к выборам каждый из них может оказаться под ударом.

У нас в стране мы наблюдаем пока лишь апробирование новой технологии. Ее массовое применение еще впереди. И общественное мнение будут готовить к такому применению. Собственно говоря, обработка массового сознания уже началась. В него постепенно, как и в Америке, будут внедрять мысль о том, что невиновных среди мужчин в принципе быть не может, потому что «патриархальное рабство» и «культура харассмента» (иногда даже говорят о «культуре изнасилования») въелась в ткань нашего общества.

Американцам тоже это внушают. На сайте CNN был напечатан свод правил поведения женщин в Конгрессе (законодателей и сотрудников аппарата), который позволит им (не на все 100%, конечно) избежать нежелательных действий сексуального характера со стороны конгрессменов-мужчин. Капитолийский холм был объявлен «враждебной средой» для женщин.

Журнал Time сделал «митушниц» коллективной персоной 2017 года, а издание Foreign Policy записало их в ТОП-100 глобальных мыслителей. Практически все сериалы посвятили хотя бы одну серию харассменту и «токсичной маскулинности». Зрителю внушают: это в нашей культуре, это происходит повсеместно, это ужасное наследство «патриархального прошлого».

Вот что пишет обозреватель либерального издания The Huffington Post Анжелина Чапин «В результате (откровений присоединившихся к акции #MeToo. – «НГ») на нас обрушился нескончаемый водопад свидетельств о хищнических действиях, которые свидетельствуют о том, о чем они и так знают: парни считают наши тела вещью». И далее: «Поскольку каждая женщина подверглась харассменту или насилию, надо понимать, что каждый мужчина, скорее всего, повинен в том, что когда-то заставил женщину почувствовать себя не в безопасности».

Понятно? Каждый мужчина. Каждый. Поэтому, собственно говоря, и доказывать ничего не надо.

Карина Чокано в своей статье в журнале Rolling Stone идет еще дальше: «Это не индивидуальная проблема. Это системная проблема. Нет в данном вопросе никаких двух сторон. И персональная ответственность тут ни при чем… Это патриархия. Это система притеснения в действии».

То есть нет никаких персональных дел и никакой персональной ответственности, есть только коллективная ответственность и коллективная вина.

В обозримом будущем подобного рода публикации появятся и у нас. Готовьтесь, ибо под удар может попасть каждый. Женщинам я, кстати, также расслабляться не советую. Если особа прекрасного пола не будет петь строго по «митушной» повестке и говорить политкорректным языком осуждения «токсичной маскулинности», она также будет обвинена «акулами пера» и «прогрессивной общественностью» – в том, что потворствует «патриархальности».

А если вам встретятся такие термины как «свинья», «овца», «культура изнасилования», «токсичная маскулинность», «обличенные властью мужчины», «патриархальное рабство» («сексизм» – теперь слишком мягкое определение), «объективация женского тела», «я решил (а) перестать молчать» и т.д., знайте, что вы имеете дело с социальной технологией. Говорящий или пишущий на этом языке вольно или невольно вовлечен в ее реализацию.

Кстати, распространенная сейчас в социальных сетях риторика о «депутатах, которые плевать хотели на каких-то там журналюг» – это всего лишь внедрение в общественное сознание постулата об «облеченных властью мужчинах», а не какая-то альтернативная постановка вопроса.

#MeToo не имеет никакого отношения к насильникам, хамам и уродам, не умеющим удерживать пенис в штанах, равно как и к женщинам, столкнувшимся с ними. И это точно не та дискуссия о взаимоотношениях полов, которую стоит вести. Данная технология, несомненно, направлена на разрушение семьи, на политкорректное (то есть, говоря по-русски, «политически правильное») регулирование гендерных отношений. Регулирование тоталитарное и идеологически заряженное. Кто не с нами, тот против нас. Тот «свинья» или «овца». На крайний случай – жертва, которую еще можно убедить «перестать молчать». Но и о политической импликации #MeToo забывать не стоит.

Разумеется, на русских людей старше 35-40 лет вся эта агитация вряд ли подействует. Но молодые люди вряд ли смогут самостоятельно ей сопротивляться. В молодежных пабликах в социальных сетях терминология #MeToo существует уже давно. Так что зерна «прогрессивной идеологии» упали в подготовленную почву. Неокрепший мозг, подключенный к соцсети, и формальная взрослость – просто идеальная среда для применения социальных технологий. А педократия (доминирование молодежи в общественной жизни или отдельном общественном движении, – «НГ»)   – это тоже социальная технология.

В США через детей, переживших стрельбу в школе города Паркленд (штат Флорида) в феврале, и их сверстников пытаются ни много ни мало изменить конституцию. Можно долго спорить об американской Второй поправке, но суть в том, что посредством социальной технологии за несколько недель получен результат, которого демократическим путем достигнуть не удавалось десятилетиями. Разумеется, детишек немедленно поместили на обложку Time. И у них хорошие шансы стать «глобальными мыслителями».

Другой хэштег – #Enough, – а основные принципы те же. Регламентированный язык. Жесткая отповедь всем, кто призывает разобраться и не делать скоропалительных выводов («Кровь на ваших руках!»), беспрецедентное давление на колеблющихся и обвинение максимально широкого круга лиц в причастности к массовым убийствам (в данном случае – владельцев оружия). Одному из выживших парклендских школьников, отказавшемуся обличать Национальную стрелковую ассоциацию, его друзья по несчастью и все учебное заведение объявило бойкот. Его родителей критикуют в прессе. Им угрожают в социальных сетях.

Цветные революции – просто цветочки по сравнению с #MeToo и аналогичными социальными технологиями. Мы имеем дело с новым поколением угроз. Одной из главных проблем является то, что работают такие технологии распределенно. Какой-то один-единственный управляющий центр найти вряд ли получится. Помните «группы смерти» в соцсетях, вызвавшие волну самоубийств подростков? Некоторых организаторов групп нашли и посадили, но источник этой чумы так и не был обнаружен. А ведь это тоже была обкатка социальной технологии.

Совершенно очевидно, что российский вариант #MeToo, выразившийся в «наезде» на Госдуму и нескольких известных людей (а я вас уверяю, сейчас домогательства будут «обнаруживать» везде), – это не доморощенный продукт. Сегодня никто даже не приступил к изучению данного феномена. И то, что мы в данном вопросе от Запада несильно отстали (американские консерваторы тоже были застигнуты врасплох), не должно нас успокаивать.

Первое, что нужно сделать – понять, что это реальная опасность. Это не «такие-сякие депутаты», не «журналисточки», не «несмышленые детки» и уж совершенно точно не «дискуссия о гендерных ролях». Против нас применено оружие.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Трамп хочет от Зеленского помощи на выборах

Трамп хочет от Зеленского помощи на выборах

Игорь Субботин

Украине предлагают расследовать дело Байдена и его сына

1
763
«Военный потенциал» и «военная мощь» не синонимы

«Военный потенциал» и «военная мощь» не синонимы

Сергей Самарин

Опыт русской императорской армии в РККА не пригодился

1
1363
Госдума одобрила законопроект об ответственности экспертов за ложные заключения

Госдума одобрила законопроект об ответственности экспертов за ложные заключения

0
951
Памфилова медленно поворачивается к Петербургу

Памфилова медленно поворачивается к Петербургу

Иван Родин

Бесконечные выборы в Северной столице ЦИК РФ оценит на специальном заседании

1
1950

Другие новости

Загрузка...
24smi.org