Тиртей Начну без обиняков. Тут на днях Алкей в Томскую область мотался. Они там, в Томской области, охоту на расплодившихся бобров объявили. Мясо у них, дескать, вкуснее, чем у ондатр. Тамошний защитник животных его очень нахваливал. Даже, говорят, облизывался. Вот Алкей и метнулся жрать бобрятину. Метнулся-то он метнулся, а распробовать так и не успел. Охоту спешно отменили. И решили лишних бобров не кушать, а переселить в Монголию. Томский специалист по бобрам товарищ Савельев так и заявил, дескать, в Монголии пересыхают мелкие речки, а бобры создают плотины, задерживают отток воды. Возможно, бобров начнут переселять и в южные регионы России, и в Казахстан. Как меру против высыхания рек.
Все это великолепно, блестяще и архисвоевременно. Но реки, разумеется, – не главная причина аврала. Бобровая угроза – в другом. Враг не дремлет, товарищи. Пускай у руля Америки теперь наш возможный товарищ. Стены все равно подслушивают. Шпионаж и диверсия все еще ведутся полным ходом. Грязные щупальца империализма сладострастно тянутся к нежной плоти святой России. Канадский бобр уже, поговаривают, смешался с европейским видом. Путем свадебных обрядов, как подчеркнули томские эксперты. И вмешивается в окружающую среду Сибири.
Как быть? Отстреливать? Тогда брат встанет за брата, бобры восстанут и затопят своими плотинами все человечество. Есть? Отравят или вызовут зависимость. Гуманнее, как выразился вице-губернатор Кнорр, отправить бобра на другие территории, где он будет играть свою роль.
Роли могут быть разные, между прочим. Как в том анекдоте. Пришел мужик в бордель. А ему говорят: за 100 рублей только бобра. Ну, бобра, так бобра. Главное, чтобы не канадский. И чтобы зубы не жали.
На этом кончаю.
Дарья Гармоненко