Евгений Григорьев. Свежий номер журнала «Шпигель» вышел вчера с обложкой, на черном фоне которой изображен довольный президент Джордж Буш под крупным аншлагом: «США против Ирана. Новая война?» Вопрос, пожалуй, более всего тревожащий сейчас европейскую общественность и дипломатию.
Вчера министр иностранных дел Великобритании Джек Стро, первым из европейских коллег поспешивший за океан на беседу с новым госсекретарем Кондолизой Райс, пытался прощупать в Вашингтоне, насколько серьезны американские планы превентивного удара по Ирану. Сегодня в основном с той же темой главу Госдепа посетит шеф германской дипломатии Йошка Фишер. Очевидно, это будет интересовать в ближайшее время и других высокопоставленных зарубежных посетителей Вашингтона.
Для европейцев речь идет не только об угрозе новой войны, которая превратит уже весь без остатка ближневосточный регион в сплошное пространство терроризма и хаоса. Сама угроза такого поворота событий воспринята по эту сторону Атлантики как попытка сорвать переговоры европейцев (Франция, Германия и Великобритания), пытающихся – при поддержке России – снять опасность использования иранской ядерной программы в военных целях.
Важное значение придается позиции Лондона. В документе британского МИДа, который цитирует «Санди таймс», отмечается, что Иран имеет право на мирное использование атомной энергии, а также отвергается идея возможного применения силы против этой страны, подчеркивается необходимость переговорного процесса и «достижения мирного решения в интересах Ирана и международного сообщества».
Утечка из Форин офиса накануне вчерашней встречи Стро с Райс допущена сознательно. Она сигнализирует, что британское правительство не хочет участвовать в новой войне. Сообщается, что премьер Тони Блэр во время предстоящей встречи с Бушем в Брюсселе будет придерживаться именно такой позиции. При этом Париж и Берлин, имеющие известные сложности в общении с Белым домом, согласны с тем, чтобы Лондон взял на себя роль первой скрипки в обсуждении с американцами «иранской партитуры».
Как пишет мюнхенская «Зюддойче цайтунг», Лондон занял активную позицию в европейском трио, которое хочет доказать на примере Ирана вместо войны силу дипломатии. Таков подход и Евросоюза в целом. Бенита Ферреро-Вальднер, ведающая в Комиссии ЕС внешними делами, прямым текстом не советует США планировать военные меры в отношении Ирана. «Мы должны сделать сейчас все для достижения дипломатического успеха», – заявила она в минувшее воскресенье.
Впереди (в конце февраля) – брюссельские встречи европейских лидеров с президентом США. В ожидании этого визита в Европе сохраняется надежда на то, что Вашингтон, застряв в Ираке, все-таки убедился в невозможности решения проблем в одиночку и нуждается в союзниках и партнерах. Это сопровождается поисками решений, которые способствовали бы более терпеливому поведению Соединенных Штатов.
Так, в ведомстве канцлера ФРГ размышляют о концепции «новой политики разрядки». Имеется в виду сплести между странами Ближнего и Среднего Востока плотную сеть политических, общественных и экономических контактов, с помощью которых постепенно размягчить и в конечном счете изменить соответствующие режимы. В этот контекст вписывается и стратегия в отношении Ирана, который европейцы хотят побудить отказаться от атомной программы путем всесторонних контактов и экономических преимуществ. Но, как с сожалением отмечают в Берлине, долгосрочная «политика разрядки» не сочетается с концепцией Вашингтона.
Так или иначе, вопрос о подходах к Ирану превращается в новое серьезное испытание союзнических отношений в рамках НАТО, а заодно и по линии США–ЕС. Позиция Лондона, определяемая прежде всего внутриполитическими соображениями, поскольку Блэр в предвидении выборов не может позволить себе еще одну войну, ведет к перегруппировке сил на трансатлантическом пространстве. Едва ли и другие участники «похода на Багдад» будут готовы ввязаться в еще более непредсказуемую авантюру. Препятствия для Вашингтона на «иранском пути» явно более высокие, чем в случае с Ираком. Однако это не может успокаивать Европу, коль скоро США декларируют продолжение стратегии односторонних военных мер.
