Юлия Петровская По итогам визита в Москву, состоявшегося 18 октября, у премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта сложилось впечатление, что Россия не решила, поставлять ли ядерное топливо в Иран. Источники «НГ» полагают, что в обозримой перспективе топливо на Бушерскую АЭС действительно не будет поставлено, однако это не связано с позицией Израиля.
Москва в соответствии с имеющимися договоренностями должна поставить топливо для АЭС в Бушере за полгода до физического пуска станции, которую строят российские специалисты. Условлено, что топливо будет вывозиться для переработки обратно в Россию. Это дало бы определенные гарантии того, что ядерные установки не станут использоваться в военных целях. Российские специалисты изначально планировали завершить работы в Бушере в 1999 году, однако сроки сдачи электростанции уже неоднократно переносились. При этом в Москве отказываются четко объявить, когда именно следует ожидать поставок топливных сборок. А «задержки» объясняют несоблюдением иранцами финансовых обязательств и иными техническими сложностями. В то же время Россия заявляет, что ожидает от Тегерана более тесного сотрудничества с МАГАТЭ, которое позволило бы снять имеющиеся у международного сообщества озабоченности в отношении иранской ядерной программы.
США и другие западные страны, а также Израиль считают АЭС в Бушере частью программы, направленной в конечном счете на создание ядерного оружия. Из дипломатических кругов ранее поступали сведения о том, что «задержки», связанные с Бушером, являются частью договоренности между Москвой и ее партнерами по «шестерке» (постоянные члены СБ ООН плюс Германия), занятыми урегулированием иранской ядерной проблемы.
Выступая на днях в Лондоне перед представителями еврейской общины, Эхуд Ольмерт заявил: «Россия еще не решила, поставлять ли ядерное топливо в Иран, несмотря на все заявления и слухи». Такое представление сложилось у израильского премьера по итогам недавнего визита в Москву. Между тем некоторые СМИ иначе подали слова выступавшего. Газета «Гаарец» сообщила, что Ольмерт якобы сказал, что Россия «решила не поставлять топливо». Это сообщение чуть было не произвело сенсацию. Пресс-секретарь Ольмерта Юлия Брайя разъяснила «НГ», основываясь на аудиозаписи выступления, что премьер говорил лишь о том, что вопрос о поставке топлива еще не решен. По ее словам, журналист поставил частицу «не» в неправильном месте.
Как бы там ни было, если Ольмерт и получил в Москве какие-то заверения, то их недостаточно. Значение будут иметь лишь факты.
Как сообщил «НГ» информированный источник, «Ольмерт встречался с Путиным тет-а-тет, и их разговор был посвящен трем вопросам: ядерная программа Ирана, предстоящая в США мирная конференция по Ближнему Востоку и поставки российского оружия в регион». По словам нашего собеседника, российский президент «очень подробно» проинформировал израильского премьера об итогах своей недавней поездки в Тегеран. Источник также указал, что задержки с поставками ядерного топлива в Иран не связаны с позицией Израиля.
В Израиле не скрывают негативного отношения к российско-иранскому сотрудничеству, считая, что атомные амбиции Тегерана несут прямую угрозу безопасности еврейского государства. Директор Института евразийских исследований в Герцлии Цви Маген заявил «НГ»: «Если бы Россия приняла решение не поставлять топливо, это можно было бы только приветствовать». Эксперт отметил, что Россия, возможно, осознанно задерживает работы в Бушере. «Москва проводит свою стратегию, которая не обязательно учитывает интересы Израиля. Действия России могут быть связаны с усилением давления со стороны США», – сказал Цви Маген.
Если посмотреть на шаги российских властей в течение последних месяцев, то станет ясно, что Москва не склонна идти на обострение с Вашингтоном. В частности, Россия проголосовала в СБ ООН за первую порцию санкций в отношении Тегерана и никогда не исключала возможности усиления эмбарго.
В ходе визита в Иран 16 октября Владимир Путин весьма подробно проинформировал власти и общественность страны о том, «что нужно сделать», чтобы топливо на Бушерскую АЭС все же поступило. Выступая на пресс-конференции президент заявил: «В данный момент... российские и иранские специалисты обсуждают вопрос о внесении изменений в наши контрактные обязательства. Иранские партнеры в целом согласны с тем, что это нужно сделать, имея в виду, что сам документ устарел и нужно четко понять, как мы используем старое оборудование с теми новыми технологиями, которые применяются российскими подрядчиками сегодня, и как мы исправим некоторые финансово-юридические вопросы. В целом понимание есть. Как только это произойдет, сразу же будет решен вопрос о поставке топлива».
Из этих разъяснений видно, что путь топлива в Иран будет извилистым. Москва продолжает считать проект в Бушере важным инструментом для продвижения своих интересов на переговорах со всеми задействованными сторонами.
