Полная версия

Валерий Гергиев точно знает, как должен звучать Вагнер.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

31.05–4.06. «Кольцо нибелунга». Гастрольные спектакли Мариинского театра. Большой театр.

═

На сценах наших оперных театров оперы Вагнера – редкость. Так уж повелось. И причин тому немало. Кто рискнет ставить многочасовые музыкальные драмы, где (за редчайшими исключениями) ну совсем нет выходных и предсмертных арий и любовных дуэтов, мотивчики которых хотелось бы напевать, выйдя после спектакля и вдохнув свежего воздуха? Какой нормальный человек пойдет в театр разбираться в германской и скандинавской мифологии? Но даже если «Старшая Эдда» и миф о священном Граале приглянутся потенциальному зрителю, то уж с музыкой ему будет разобраться не так-то просто. Да и какой худрук театра заставит свою труппу забыть о бельканто (правда, только в том случае, если есть о чем забывать) и не испугается того, что после премьеры театр может остаться вообще без голосов?

Шутки шутками, но русская вокальная школа всегда была страшно далека от той, что позволяет петь вагнеровские партии. Опыты Собинова и Козловского – дела давно минувших дней. И дела эти, воспетые на нашем родном языке, а не на немецком, звучат порой потешно – при всем уважении к таланту легендарных теноров. Да и откуда было взяться традиции, если музыку Вагнера в бывшем СССР запрещали: был композитор и антисемитом, и любимцем Третьего рейха – тут уж не наисполняешься.

Все совсем иначе сейчас, когда Валерий Гергиев и Мариинский театр снискали себе славу единственных адекватных российских исполнителей Вагнера (конкурентоспособное исключение из этого правила – только одно, это появившаяся год назад в Большом театре блестящая постановка «Летучего голландца»). Слава эта пошла еще с конца девяностых: в репертуаре Мариинки постепенно возникали «Парсифаль», «Лоэнгрин», «Летучий голландец», а там подоспело и «Кольцо нибелунга»: ни много ни мало четыре оперы, исполнять которые принято подряд, день за днем. Стало быть, и пытливому зрителю надо найти четыре свободных вечера, плавно переходящих в не менее свободную ночь – иначе вся затея теряет смысл.

Первые две оперы тетралогии, «Золото Рейна» и «Валькирию», Гергиев уже показывал в Москве. Теперь же привезет все целиком, с «Зигфридом» и «Гибелью богов» – и в новых, не виденных еще московским зрителем версиях (плод совместной работы Гергиева и Цыпина, менявших не раз за годы создания «Кольца» отношение к приглашенным режиссерам, которых было немало). Операм можно будет внимать с 31 мая по 4 июня, показ состоится в рамках обменных гастролей Большого и Мариинского театров, происходящих в настоящий момент внутри ежегодного питерского фестиваля «Звезды белых ночей».