Владимир Мильман НА НАЧАЛЬНОМ этапе краха Советского Союза наиболее одиозные и экстремистски настроенные элементы набирающих силу национальных движений регулярно и не без успеха использовали в целях, как теперь принято говорить, черного пиара недостаточно разбирающихся в местной историко-политической проблематике журналистов ряда московских изданий, а также "дружественно настроенных" депутатов республиканских и даже некоторых зарубежных парламентов. Такая поддержка, "далеко выходящая за пределы" того или иного национально-территориального образования, "правда о нашей борьбе, высказанная непредвзятыми лицами" в то романтическое время не только способствовали решению конкретных тактических задач по дискредитации и подрыву позиций противника, но и - что стало ясно впоследствии - росту собственного политического рейтинга и авторитета этих организаций и лиц.
Впрочем, подобное положение продлилось сравнительно недолго. Постепенно в средствах массовой информации, в том числе и зарубежных, значительно повысился уровень информированности и компетентности в вопросах соответствующей тематики, стало больше экспертов (в том числе и из среды прежде ангажированных журналистов), способных объективно оценивать и преподносить специфическую информацию, имеющую отношение к сложным и неоднозначным проблемам национальных взаимоотношений. Возникли аналитические и политологические центры, профессионально изучающие причины и следствия межнациональных противостояний.
Все это, разумеется, не уменьшило остроту самих конфликтов, однако способствовало значительному повышению уровня обсуждения возможностей их разрешения. Взаимные обвинения перестали носить характер прежней тотальной голословно-эмоциональной пропаганды, стало меньше апелляций к такой тонкой материи, как историческая составляющая проблемы. Накал страстей, бесспорно, ослаб, и уже одно это можно считать позитивом.
Кажется, однако, что одна ниша, где пресловутый черный пиар продолжает находить для себя благодатную почву и не без успеха культивируется, тем не менее сохранилась. Это Парламентская ассамблея Совета Европы, в рамках которой в целом ряде случаев эмоции в работе некоторых парламентариев проявляются с прежней непосредственностью. Кстати, об этом свидетельствует не только факт принятия некоего документа, трактующего "геноцид азербайджанцев со стороны армян", но и весь процесс обсуждения чеченской проблемы. Однако в последнем случае это выглядит не столь ярко, поскольку острота чеченского вопроса вне сомнений и это обстоятельство во многом микширует некомпетентность и незнание элементарных вещей, сплошь и рядом демонстрируемые целым рядом европарламентариев. Что, заметим, обостряет эмоциональный фон дискуссии и никак не способствует решению насущных для чеченского народа вопросов.
Тем более не могут способствовать разрешению застарелых противостояний подходы, продемонстрированные в случае с принятием указанного документа. Особенно в свете продолжающегося поиска компромиссного решения карабахской проблемы президентами Гейдаром Алиевым и Робертом Кочаряном, регулярные встречи и переговоры которых дают основания надеяться, что мир в регионе может быть восстановлен. Совершенно непонятна поэтому позиция некоторых азербайджанских официальных лиц, полагающих, что в ПАСЕ имел место большой успех национальной дипломатии. Думается, все обстоит с точностью до наоборот. Эмоции и неприкрытая пропаганда лишь отдаляют достижение мира, а это вряд ли можно считать задачей азербайджанской дипломатии.
