Виктория Панфилова
Президент Туркмении Сердар Бердымухамедов обсудил с министром армии США Дэниелом Дрисколлом и спецпосланником по Южной и Центральной Азии Серджио Гором ситуацию в регионе. Фото со страницы Бюро Госдепа США по делам Южной и Центральной Азии в социальной сети Х
Эскалация ситуации вокруг Тегерана заставляет Вашингтон искать новые точки опоры в Центральной Азии. Пока авианосная ударная группа ВМС США направляется к берегам Ближнего Востока, в Ашхабаде высадился представительный дипломатический десант. Визиты министра армии США Дэниела Дрисколла и спецпосланника по Южной и Центральной Азии Серджио Гора для встреч с президентом и Национальным лидером Сердаром и Гурбангулы Бердымухамедовыми подчеркивают: нейтральный Туркменистан становится для США стратегически важным звеном региональной безопасности.
Визит двух высокопоставленных чиновников администрации США в Туркменистан – страну, имеющую протяженную границу с Ираном, в момент разворачивания ударных группировок вокруг него, по мнению политолога Дерья Караева, не может быть просто совпадением. Напомним, что Серджио Гор, являющийся специальным посланником президента США по Южной и Центральной Азии, вместе с другим чиновником администрации США – заместителем госсекретаря США Кристофером Ландау готовили в прошлом году «сырьевые» соглашения с Узбекистаном и Казахстаном. С другой стороны, присутствие в составе делегации министра армии США Дэниела Дрисколла говорит о том, что речь во время визита шла об элементах стратегического военного планирования, что подтверждается их встречей с министром обороны Туркменистана Бегенчем Гундогдыевым. По информации государственного информационного агентства TDH, основной акцент в ходе переговоров был смещен с традиционных протокольных рамок в сторону прагматичного обсуждения перспектив многостороннего сотрудничества США в Центральной Азии.
Кроме того, Дрисколл и Гор были приняты президентом Туркменистана Сердаром Бердымухамедовым, а Гор отдельно был принят Национальным лидером Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым, который подчеркнул, что «США остаются одним из важнейших стратегических партнеров страны».
«Безусловно, существует большой соблазн начать рассуждать о гипотетической вероятности вовлечения Туркменистана в антииранские действия в рамках предстоящей, с большой долей вероятности, американской военной кампании против Ирана, но – нет. Существует несколько факторов, которые не позволяют властям Туркменистана сознательно и по доброй воле, по крайней мере публично, присоединиться к антииранским действиям в любом качестве», – сказал «НГ» Дерья Караев.
По его словам, первой причиной является статус постоянного нейтралитета Туркменистана – безусловная максима внешней политики, уже долгое время позволяющая властям лавировать между интересами крупных геополитических игроков. Другим фактором являются несопоставимый военно-технический потенциал Ирана и Туркменистана и реальные возможности Ирана по сдерживанию своих соседей от соблазнов участия в антииранских коалициях. Тем более заявление, распространенное иранским агентством «Фарс» 24 января, однозначно угрожает соседним странам ударом возмездия в случае, если такие соблазны возьмут верх над здравым смыслом. Хотя само послание Тегерана было адресовано в первую очередь Баку и Анкаре, в нем содержится недвусмысленный посыл и другим столицам региона: «В случае любого нападения не будет различия между главным исполнителем и региональными пособниками».
Более того, иранские власти уже прямо говорят об угрозе разрастания военного нападения на Иран в региональную войну:. «Если учесть расположение столицы Туркменистана Ашхабада в непосредственной близи от границы с Ираном, соответственно в зоне прямого поражения не только ракетным оружием, но и дальнобойной артиллерией, не говоря о резиденции президента и Национального лидера – она расположена прямо у границы, в бывшем поселке Фирюза, – этот фактор может быть еще более действенным, чем политико-юридический фактор нейтралитета», – считает Караев.
Огромную роль играет и сильное влияние на Туркменистан союзников и партнеров Ирана – Китая и России, с чьим мнением власти Туркменистана стараются особо не спорить и не портить с ними отношения в принципиальных вопросах, по крайней мере публично и до сегодняшнего дня.
При этом и политика США до 2023 года в отношении Туркменистана была сдержанной и ограничивалась дипломатической «игрой с нулевой суммой» (см. «НГ» от 10.12.23), однако с того момента, еще с работы предыдущей администрации США, идет однозначное, пусть и медленное переформатирование отношений США с Туркменистаном как в двустороннем, так и региональном контексте, особенно в отношении Китая.
По мнению политолога, несомненно, американская администрация знает и учитывает все «факторы риска», с которыми приходится сталкиваться туркменским властям во взаимоотношениях с Ираном. «Поэтому среди «кнутов и пряников» США нет прямого подталкивания к конфронтационным действиям Туркменистана с Ираном. Но существует фактор долгосрочного военного планирования, который подразумевает возможность и необходимость иметь точки для аварийной, экстренной посадки самолетов во время военной операции против Ирана. И новый аэродром в Джебеле на территории Туркменистана как нельзя лучше подходит для этой цели (см. «НГ» от 23.06.25), при этом сами туркменские власти могут сослаться уже на гуманитарный характер такой миссии. И принимать не только американские, но и иранские самолеты», – полагает Караев.
