Виктория Панфилова
Президент Паекистана Асиф Али Зардари встретил своего коллегу из Узбекистана Шавката Мирзиёева. Фото с сайта www.president.uz
Геополитическая турбулентность заставляет страны Центральной Азии (ЦА) искать новые маршруты. Последовательные визиты президентов Казахстана и Узбекистана Касым-Жомарта Токаева и Шавката Мирзиёева в Исламабад (4–7 февраля) ознаменовали смену транспортных приоритетов региона. На фоне нестабильности в Иране и угроз Вашингтона ввести 25-процентные пошлины за торговлю с Тегераном Астана и Ташкент переориентировались на пакистанские порты и развитие экономических отношений с Исламабадом. Южный вектор становится ключевым в стремлении Токаева и Мирзиёева диверсифицировать выход к мировым рынкам через Аравийское море.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев охарактеризовал свой первый визит в Пакистан как «историческую веху» в двусторонних отношениях. В ходе переговоров с премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом – ключевой фигурой в политической системе страны – были намечены векторы долгосрочного сотрудничества и подписано соглашение об установлении стратегического партнерства между странами. Роль президента, которым сейчас является Асиф Али Зардари (вдовец легендарной Беназир Бхутто, погибшей в теракте в 2007 году), носит церемониальный характер, поэтому основной упор был сделан на диалог с главой правительства.
Хотя текущий товарооборот в 105 млн долл. невелик по мировым меркам, амбиции сторон выходят далеко за эти пределы. Цель – 1 млрд долл. в ближайшие годы. Прямые инвестиции из Казахстана и стабильные поставки продовольствия и энергии могут стать «спасательным кругом» для пакистанской экономики.
Пакистан рассматривает Казахстан как стратегическую опору и ключевой выход на евразийские рынки. Взаимная заинтересованность стран подкрепляется статусом Астаны как крупнейшей региональной экономики. По словам Шарифа, приоритетом является «создание крепкого фундамента сотрудничества во всех сферах – от энергетики до оборонного сектора».
Партнерство базируется на конкретных экономических выгодах. В 2025 году начались поставки казахстанской сырой нефти (на сумму 52,9 млн долл.) и увеличился экспорт продовольствия, что стабилизирует пакистанский внутренний рынок. В свою очередь, в Казахстане уже работают свыше 200 компаний с пакистанским капиталом. В конечном итоге альянс с Казахстаном позволяет Исламабаду эффективно продвигать свои интересы в Центральной Азии.
Второй визит Шавката Мирзиёева в Пакистан подтвердил, что стратегическое партнерство Ташкента и Исламабада переходит от деклараций к масштабным делам. Если первый визит 2022 года стал отправной точкой, то нынешний ознаменован портфелем совместных проектов на 3,5 млрд долл. Речь идет о глубокой кооперации в индустриальном секторе, развитии транспортных коридоров и туристической отрасли.
Однако повестка дня не ограничилась экономикой. Значительное внимание президент уделил оборонному потенциалу Пакистана. Учитывая региональные вызовы, Узбекистан и Пакистан договорились о подготовке специальной дорожной карты, которая станет четким планом совместных действий в сфере обороны и безопасности.
Развитие транспортно-логистической сети стало центральной темой переговоров лидеров Казахстана и Узбекистана. В фокусе внимания – диверсификация маршрутов: от использования потенциала пакистанских портов Карачи и Гвадара до расширения Транскаспийского коридора и транзита через Афганистан. Необходимость поиска альтернатив продиктована растущей геополитической турбулентностью. Обострение ситуации вокруг Ирана и риски ужесточения санкционного давления со стороны Вашингтона (президент Дональд Трамп пригрозил странам, торгующим с Тегераном, 25-процентными пошлинами) вынуждают государства ЦА пересматривать свои логистические стратегии. Для Казахстана это прямой вызов его планам по выходу к мировому океану через иранскую инфраструктуру. Кроме того, внешнеполитическая неопределенность ставит под удар развитие зоны свободной торговли между Ираном и Евразийским экономическим союзом, что подталкивает Астану и Ташкент к более активному освоению южного направления через Пакистан.
«Для Казахстана вопрос логистики и транзита приобрел критическую остроту, что подтолкнуло Астану к форсированному освоению южного направления и подписанию соглашения о стратегическом партнерстве с Исламабадом. Однако стоит признать, в этом вопросе Ташкент значительно опередил своего соседа. Узбекистан, будучи государством, не имеющим выхода к морю и окруженным странами с аналогичной проблемой, еще в 2022 году заложил фундамент стратегического союза с Пакистаном. Для Ташкента транзит через территорию Афганистана к портам Индийского океана – это историческая необходимость и результат долгосрочного планирования, тогда как Казахстан сегодня действует скорее под давлением внешних обстоятельств», – сказал «НГ» руководитель Центра общественной дипломатии и анализа мировой политики, научный сотрудник Института востоковедения РАН Александр Воробьев.
По словам эксперта, несмотря на очевидную экономическую логику – обмен ресурсов Центральной Азии на доступ к огромному рынку Южной Азии и мировому океану, этот путь полон системных рисков. Во-первых, это перманентная нестабильность в Пакистане, особенно в приграничных провинциях Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан, граничащих с Афганистаном. Во-вторых, : если власти стран ЦА придерживаются подчеркнуто светских принципов, то идеологическим фундаментом Пакистана остается исламизм.
«Специфика бизнес-среды в Пакистане делает экспансию центральноазиатского бизнеса на рынки Южной Азии крайне сложной. Вероятно, мы увидим «игру в одни ворота»: пакистанские компании будут активно заходить в сектора фармацевтики, строительства, сельского хозяйства стран Центральной Азии. Будет развиваться логистика, однако южное направление остается зоной высокой неопределенности по сравнению с проверенным восточным вектором (Китай) или западным путем, который может стабилизироваться после завершения конфликтов», – подчеркнул Воробьев.
