Восьмимерный Чебурашка

Осадков не ожидается... Фото Евгения Никитина

Говорят, что будет дождик

Говорят, что будет дождик,

Приблизительно в шестнадцать...

От шлепков его ладошек

Льды слегка подрастворятся.

А в апреле будет снег,

Где-то первого, второго.

Шутит так природа век...

Нет в Финляндию парома.

Там уже течет вода,

Может быть, по крышам Котки.

Тучи шлейф, как борода,

Нас заденет посередке.

Пусть весну разбудит дождь,

Настоящую, с цветами.

Не сдержавшись, расцветешь

Ты и сам, красот цунами

Дожидаться веселей

В струй по зонтику синкопе.

Так и быть, бродяга, лей,

Прошвырнувшись по Европе.

Из шланга

Тротуары начали мыть из шланга.

А вот... если бы Питер стал Лабытнанги,

и внезапно ударил мороз,

с пешеходом случился б невроз.

Были б рады одни конькобежцы

на каточке бесплатно понежиться.

Но, конечно же, здесь Петербург,

так что ходим спокойно – бульк-бульк.

Троллейбусы

Хорошо, что остались троллейбусы,

Не обрезаны их провода.

Не нужны нам столичные ребусы.

Пусть по Невскому ездят всегда.

Шевелят вслед прохожим усищами,

Так же как и полвека назад.

Так любим пешеходами нищими

Этот транспорт, Петров красит град.

Их водители сделались кроткими,

Приезжая с рассветом в депо,

Ежедневно смиряются с пробками,

Даже в стужу в кабине тепло.

Троллей бусами с Крыма до полюса

Шустро мчатся коробочки пусть.

Не хотим у Невы электробусы,

Голубую безликую грусть.

Ходит кто?

Ходит кто по стекловате,

Всех в округе виноватя,

Синтепоновый осел?

Силиконовая моль?

Восьмимерный Чебурашка,

Суперниндзя черепашка?

Ходит, бродит, рыщет кто

В секондхэндовском пальто?..

К Ушаковскому мосту

Выходите на закате

К Ушаковскому мосту.

В дня конце силенок хватит?

Оцените красоту!

Солнце катится над Невкой

И Елагиным, садясь.

Мотоциклов грохот резкий

На шоссе под вечер – князь.

Вниз по лестнице спуститесь,

Где удильщиков приют,

Панораму снять возьмитесь:

Льда весенний неуют,

След белесый самолета,

В легкой дымке алый шар.

И у тучи-кашалота

В сказки снов займите чар.

Трамвай на май

Чумазый город, трудный март.

Но я сажусь в трамвай на май.

Температура все же в плюс,

И весь, авось, не развалюсь.

Стань пересадочным узлом,

Ознаменуй зимы разлом,

Апрель, всю пыль приму как есть.

Несут грачи благую весть.

Очень шпионский проспект

Есть в засекреченном городе

очень шпионский проспект.

Шпионы не знают своих заданий,

им не сообщают до последнего,

когда необходимо самоликвидироваться.

На секретном автобусе,

замаскированном под электробус,

привозят их из спецшкол

с широко завязанными

наношарфиками глазами.

Шпионы сидят на лавочках

с вмонтированными в болты передатчиками,

не разговаривают друг с другом,

общаясь телепатически

сами с собою,

почесывают

наклеенные бородавки

и бакенбарды, зевают.

Думают:

«Что это, черт возьми, за город...

неопределенная температура,

непонятная погода,

невнятно чирикают воробьи,

а продавщица шаурмы похожа

на Арину Родионовну

из какого-то советского фильма 70-х,

изъятого из проката

через неделю после выхода».

Шпионы пытаются

выйти в интернет

в секретных мессенджерах,

чтобы написать:

«Дорогая, все хорошо, я на задании,

видимо, скоро самоликвидируюсь».

Но открывается

только вкладка Яндекс-погоды,

сообщающая голосом Алисы:

«Там, где вы находитесь,

осадков не ожидается».

Мир опять как трансформатор

Мир опять кого-то грохнул,

тлю, хоттабыча, барона,

перепортил макароны,

перерыл посевы траком.

Товарняк с унылым зеком

стал веселым автозаком,

он в пурге лихой камчатской

в детский сад детей катает.

Мир опять как трансформатор,

в рай и ад открыли трансфер.

Прочим юности вакцины,

крабьи бицепсы, хамамы.

Наступил прогресс на пятки,

можно грохать удаленно,

виртуально, инфернально,

чьи-то схлопывая судьбы.

Санкт-Петербург