Евгений Лесин
– Но надо же что-то делать!..
– Всенепременно, сэр.
Кадр из телесериала «Дживс и Вустер». 1990–1993
Три мудреца в одном тазу
Пустились по морю в грозу.
Будь попрочнее старый таз,
Длиннее был бы мой рассказ.
Английская народная песенка в переводе Самуила Маршака
Иоанн IV Грозный. Послание Сигизмунду Дурняшке (фрагмент)
…ты, Дурняшка, сам псина смрадная, каких свет не видывал, гниль подболотная, а еще смеешь меня учить, самодержца нашего, свет очей любых праведных. Ты предатель и сын предателя, Бога гневаешь одним видом своим, дрянь богохульная. И приятели твои смрадные – Мерзяшка и Дерьмушка – такие же твари беспородные и лживые, а не мудрецы мудростью мудрые. Вот уже поймаю я вас, трех гунлявых прощелыг и обжор на власть святую и Богом нашим мне честно данную во славу добра, засуну всех вас трех горемык несчастливых в бочку такую же дырявую, как и ваша вера и преданность. И пущу за милую душу по морю-океану, там в бочке вам самое место, войте собачьим воем на Луну и разлюбезную вашу Дурляндию, а мне того не надобно. И на царице английской я не женюсь, так и передайте убогой и юродивой, мир и ей и покой, добротолюбие и благоденствие. Сгинь, Дурняшка паршивая, не пиши мне про любовь, не поверю я, мне вот тут уже дела твои прошлые…
Примечание публикатора.
Финал письма представляется нам поздней вставкой архивиста Чмошникова, советского диссидента и филолога-вредителя.
Пелам Гренвилл Вудхаус. Бетти и яхта «О мое горе»
Если вам скажут, что терпеть кораблекрушение мило и романтично, не верьте. Смело возражайте такому умнику. Я даже с Дживзом готов спорить, если он станет утверждать, что в кораблекрушениях есть романтика.
Вот и недавно, оказавшись по настоятельной просьбе тети Агаты в круизе на яхте «О мое горе», мне показалось, что с нашим судном что-то не так.
– Дживз, – сказал я ему предельно деликатно, мягко и ненавязчиво, – тебе не кажется, что мы тонем и все такое?
– Совершенно верно, сэр.
– Но надо же что-то делать!..
– Всенепременно, сэр.
И он налил один из своих умопомрачительных коктейлей. Я не был уверен, что коктейль – лучшее средство против кораблекрушения, но, выпив, засомневался. Дживз – безусловный гений по части коктейлей. Особенно во время кораблекрушения. А если рядом все время маячит несносный верзила Чаттл, без коктейля не обойтись. Тетя Агата подослала его ко мне, считая, что с таким парнем мне будет лучше. Якобы он хорошо на меня влияет, к тому же смышлен, чуть ли не мудр. Не знаю, назвать его мудрецом можно лишь в сравнении с болонкой тетушки Мейбл. Хотя скорее уж болонка на фоне Чаттла будет выглядеть мудрой. Впрочем, болонка там тоже была, так что необходимое количество мудрецов на сцене имелось. Жаль только сцена в лице яхты «О мое горе» задумчиво шла на дно.
– Ставлю семь к одному, что мы все-таки тонем, – загрустил я.
– Зато, – философски заметил Дживз, – вам не придется жениться на Бетти.
Дмитрий Данилов. Захарково. Автобус 62.
Ехать надо от «Сокола». Теперь, конечно, не от «Сокола», но раньше надо было ехать именно от «Сокола». Теперь от «Тушинской», хотя можно и от «Сокола», только теперь от «Сокола» 62-й не ходит. Не ходит он теперь и от «Тушинской», то есть ходит, но идет не туда, не по Волоколамскому шоссе, потом в проезд Стратонавтов и через завод на Западный мост, а идет по Свободе и потом уже на Восточный мост въезжает. А по Свободе если идти, она, Свобода, до сих пор осталась, то, свернув, окажешься на пристани Захарково. Оттуда – паром, на Речной вокзал. 10 копеек раньше стоил. Недавно еще совсем, года четыре тому назад (или три) 10 рублей стоил. Наверное, четыре, потому что трое – на пароме стояли. Последний рейс. Взяли они литровую, стоят, один пластмассовый стаканчик мнут.
– Эх, – думаю, – мудрецы. Всего литровую взяли. А ведь тут плыть – минут двадцать, а то и двадцать пять.
А они смотрят на меня хитро, мол, лучше тебя знаем. Пьют. По очереди. Из пластмассового стаканчика. Вот уже и бутылка кончается. Я уйти хотел, да смотрю: паром на дно идет. Последний паром от Захарково до Речного. И ведь точно как рассчитали – всего литровую взяли.
Мудрецы.
Мирослав Немиров. И гоп-ца-цы
А вот и гладь!
Ну вот что за гладь, доля ж морская гладь?
Втроем поперли
На один дырявый таз.
И сразу внизу воды пошли друг дружке под стать.
Один другого водолазей водолаз.
Теперь такие мудрецы.
И гоп-ца-цы.
А без мацы
Всем концы.
