Георгий Коваленко В ВУППЕРТАЛЬСКОМ музее "Фон дер Хайдт" открылась выставка гуашей Александры Экстер "Цветовые ритмы". Расположившаяся в небольшом графическом кабинете музея, неискушенному зрителю она может показаться необязательной и случайной. Знатокам же объяснит многое; позволит увидеть то, что не всегда удается рассмотреть, глядя на признанный шедевр.
Шедевров в привычном смысле этого слова в экспозиции, и правда, нет. Листы эти (они вынуты из большого альбома для эскизов) художником для зрителей и не предназначались. Они на редкость интимные и какие-то даже незащищенные. В них - быстрые фиксации идей, попытки композиций, пробы тона, проверки ритмов. Они сродни блокноту поэта, где стремительно записаны рифмы, мелькнувшие в сознании созвучия, фразы, слова; где многое зачем-то повторяется по нескольку раз, зачеркивается, пишется снова - и все, кажется, понятно одному только автору.
Выставка, безусловно, рассчитана на тех, кому известны большие беспредметные полотна Экстер - "Цветовые диагонали" и "Цветовые конструкции". Листы гуашей им предшествовали, в них - их начала, их впервые увиденные абрисы. Масляная живопись Экстер полифонична, многотемброва и как-то даже торжественна. Она свидетельствует о живописной силе и уверенности художника. В гуашах же явлена импровизационность, лирический порыв, дерзость попытки и радость игры. В них мало что сказано до конца - и кажется, что эта незавершенность тоже входила в задачу. Это ведь и в самом деле эскизы - ничем не скованные порывы души. Или, если вспомнить известное определение поэзии, состояние души.
Слово "поэзия" к "Цветовым ритмам" относится самым непосредственным образом. Хотя бы потому, что ритм - один из основополагающих признаков поэтического высказывания. Но еще и потому, что в ритмических структурах альбома явственно стремление к пластической самостоятельности. Примерно так, как в поэтической речи главным становится интонационный строй. Когда все остальное отходит на второй план и ты с неожиданной ясностью понимаешь, что "все в жизни лишь средство для ярко певучих стихов" (Брюсов).
Выставка в Вуппертале стала событием не только потому, что все эти листы экспонируются впервые. Рассматриваемые один за другим, они дают возможность проследить формирование изобразительной лексики Экстер, распознать в ней устойчивые фразы - равно как и то, как сам художник наделял эти фразы новым содержанием, как смещались в них интонации и акценты. Выставка позволила ощутить, что самое вдохновенное в искусстве Экстер - ее беспредметная живопись. Что все, что ей предшествовало, ее неминуемо предвещало. Экстер странным образом дано было знать, что именно в беспредметной живописи она обретет свой мир, свою истинную свободу.
Вупперталь
