Марина Гайкович Как это ни странно, но первая знаменитая опера английского композитора – «Дидона и Эней» Перселла – не отмечена счастливой сценической судьбой ни в мире, ни даже у себя на родине. Отношение к «Дидоне» спустя три века после ее создания изменил другой английский композитор – Бенджамин Бриттен, буквально своими руками (как дирижер) возродивший партитуру к жизни. В России небольшой всплеск интереса к музыке Перселла мы наблюдаем последние пару лет. Сперва была постановка в фойе «Новой оперы», затем ее исполнил неуемный Теодор Курентзис, сейчас к опере вплотную подошла молодежь. Принято считать, что молодые – самые смелые, они яростно считают себя правыми и смело кидаются на амбразуру академизма. Выпускникам курса Дмитрия Бертмана в РАТИ повезло: им представился шанс не только сыграть «Дидону и Энея» в стенах альма матер, но и вынести свою постановку на суд широкой публики. С билетами, программками и прочими атрибутами «взрослой» театральной жизни.
Зная заранее, что особыми музыкальными данными студенты (да и отдельные приглашенные солисты) не блещут, спектакль позиционировался как драматический. Режиссер Юрий Хочин и сценограф Максим Обрезков насытили статику по-английски сдержанной партитуры всякой всячиной. Коллизии о трагической любви царицы Карфагена Дидоны (Анна Коростылева) и защитника Трои Энея (Дмитрий Хромой) разворачиваются в условиях пляжного отельчика: чахлые растения в кадках, нерадивые горничные, вообразившие себя колдуньями, да еще и настоящая колдунья (Александр Левушкин в образе чопорной английской дамы), затеявшая козни и отправившая Энея восвояси. Здесь вам и все приметы курортной жизни: и доски для серфинга, и секс на пляже, в кабинке для переодевания. В общем, жизнь на сцене кипит: колдуньи-уборщицы беснуются, матросы пляшут «Яблочко», есть еще один безмолвный тип, складывающий периодически свое красивое обнаженное тело в атлетические фигуры. Правда, в ответственные моменты жизнь замирает: первое появление Дидоны (в черном платье с кринолинами и чалмой на голове она выглядит как пришелец с другой планеты) и дуэт-признание влюбленных (Дидона уже в белом, Эней сменил пляжные шорты на костюм). Как раз в этот момент режиссер делает попытку сделать спектакль не только драматическим, но и концептуальным. Заметим, что на программках был изображен знаменитый фрагмент фрески Микеланджело «Сотворение человека» с пририсованным с центре яблоком. Яблоко (запретный плод) появляется в руках героев тогда, когда они безмерно счастливы. Почему-то раньше не казалось, что Вергилий да и Перселл были такими моралистами и усматривали в отношениях возлюбленных грехопадение, послужившее причиной трагедии. В постановке Юрия Хочина яблоки начинают в огромном количестве катиться по сцене в тот момент, когда Дидона понимает, что разлука неизбежна. Вот такие, оказывается, у нынешней молодежи правильные нравственные ценности.
