Марина Гайкович Сольный вечер Даниэлы Барчеллоны открыл филармонический абонемент «Европейские примадонны».
В последнее время в среде московских продюсеров наметилась успешная и развивающаяся тенденция, в особенности если речь идет о вокалистах. Организаторы концертов перестали ограничиваться узким кругом хорошо известных имен вроде Дмитрия Хворостовского или уже давно хорошо известных имен вроде Монтсеррат Кабалье, чей звездный час закончился примерно тогда же, когда она спела на закрытии Олимпийских игр в Барселоне, то есть лет 20 назад.
С помощью пары-тройки или даже четверки успешных привозов продюсер помог слушателю преодолеть барьер незнакомого имени, и сегодня на выступления певцов и в особенности певиц уже не так трудно собрать полный зал. К тому же кроме Хворостовского и Кабалье везти есть кого, о чем свидетельствует функционирующий уже примерно третий сезон филармонический абонемент, название которого варьируется, но суть остается: это признанные и востребованные на Западе – не важно, известные или не известные москвичам – музыканты.
Среди них – меццо-сопрано Даниэла Барчеллона, которую итальянские слушатели открыли в конце 90-х годов на известном россиниевском фестивале в Пезаро, после чего певица начала выступать на ведущих европейских площадках, включая, например, Баварскую и Венскую оперу. С музыкой Россини как раз и связаны основные пристрастия певицы – в ее репертуаре 17 партий из его опер. Впрочем, это не помешало ей найти свое место в остальном белькантовом репертуаре (Беллини, Доницетти), освоить тонкости большой французской оперы, а также блеснуть в оперном репертуаре эпохи барокко. В программе московского концерта последний представлен не был, но по исполнительскому характеру певицы можно себе представить, насколько она хороша в так называемых «брючных» партиях, которыми изобилует барочная опера – напористый, фактурный тембр голоса Барчеллоны здесь особенно выигрывает. Впрочем, и отдельные оперы Россини наследуют традицию мужских персонажей для исполнителей с высоким голосом (сегодня это чаще всего женщины), певица исполнила пару фрагментов из брючных партий – речитатив и арию Кальбо из оперы «Магомет II» и сцену и каватину Малкольма из оперы «Дева озера».
Слушатели, интересующиеся оперным пением, конечно, начиная с первой арии (каватина Изабеллы из «Итальянки в Алжире» Россини), невольно сравнивали Барчеллону с Джойс ДиДонато, что пела в Москве около года назад (было что сравнить – кроме схожести в репертуаре обе выступали под дирижерскую палочку своих мужей, в случае с Барчеллоной это Алессандро Витьелло, качественно, но не без потерь руководивший Симфоническим оркестром Московской филармонии). Большей частью в пользу последней, поскольку качества, приемлемые для «брючного» репертуара, проиграли в остальном: при бесспорном наличии техники голос Барчеллоны все же несколько тяжеловат и грубоват, знаменитая ария Далилы («Самсон и Далила» Сен-Санса) прозвучала к тому же невыразительно. Чего не скажешь о Хабанере Кармен – в последней арии на бис певица блеснула и завлекающей томностью голоса, и артистизмом.
Дарья Гармоненко 
