Высокий градус разочарования

В Большом зале консерватории выступил Шломо Минц. Вместе в оркестром «Солисты Москвы» под управлением Юрия Башмета известный скрипач исполнил цикл концертов Вивальди «Времена года».

Шломо Минц известен во всем мире прежде всего как выдающийся виртуоз. Для большого турне к собственному 50-летию он подготовил цикл из 24 каприсов Паганини и осенью прошлого года свел с ума почти всю Европу (концерты в Азии и Америке пройдут в феврале), и даже самые взыскательные российские критики (Минц выступил тогда в Санкт-Петербурге) не поскупились на восторженные выражения. Отмечали и необыкновенную (даже зашкаливающую) технологичность, и отменное чувство стиля. Кстати, в историю Израиля – родители будущей звезды эмигрировали из России, когда мальчику было два года – Шломо Минц вошел как первый исполнитель всех паганиниевских каприсов. Впрочем, там же состоялся и его первый успешный дебют: в 11 лет юный виртуоз блестяще выступил с Израильским филармоническим оркестром под руководством Зубина Меты. Но звездной болезнью не заболел и продолжил постигать исполнительские премудрости в Америке, в знаменитой Джульярдской школе. После нескольких триумфальных концертов на американских и британских сценах, Минц прочно вошел в мировую скрипичную элиту и с тех пор ежегодно дает около 100 концертов. Следуя моде или традиции, в 80-х он взял в руки дирижерскую палочку, а также освоил альт, но сольную карьеру не оставил.

В Москву Шломо Минц приехал по приглашению своего коллеги Юрия Башмета: музыкантов связывает давнее сотрудничество, в архиве которого, например, выступление на праздновании 100-летия Большого зала Московской консерватории. Всем этим объяснялось нетерпеливое ожидание нового выступления Шломо Минца и «Солистов Москвы», тем более когда в программе «Времена года»: всегда надеешься на чудо свежей и незатертой интерпретации. Но, как часто это бывает, чем выше градус ожидания, тем выше градус разочарования. Начнем хотя бы с того ощущения (особенно в начале), что скрипач и оркестр играли каждый в своем строе, что порождало некоторую фальшь в звучании целого. Во-вторых, никакой головокружительной виртуозности заметно не было – концерты Вивальди ею особенно не отличаются, но Минц все равно умудрился промазать в отдельных быстрых пассажах «Зимы» и «Лета». Сказать, что слушатели смогли насладиться стильным исполнением старинного концерта, тоже затруднительно: грани между соло и тутти были размыты, а «Солисты Москвы» больше аккомпанировали, чем были участниками состязания с солистом, а сами интерпретации были вялыми и неинтересными. Стоит отметить разве что медленные части концертов, где и солист выделился и фразой, и звуком: скрипка звучит в руках Шломо Минца отменно – мягко, тепло, что и выдает в нем музыканта на самом деле мирового уровня.