Марина Гайкович
Смелый жест дирижера Плетнева.
Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)
Российский национальный оркестр (РНО) под управлением Михаила Плетнева представил в очередном концерте филармонического абонемента оркестровые обработки органных сочинений, фрагментов из Страстей и сюит Баха.
Программу этого концерта сложно назвать тривиальной. Михаил Плетнев, пройдя со своим оркестром «немецкий» путь Бетховен–Мендельсон–Лист–Вагнер, направил свой творческий поиск к Баху. Кого больше в выборе самой программы: Плетнева-пианиста или Плетнева-дирижера? Большинство баховских сочинений родом из органной (то есть сольной) литературы, но скорее всего склонность к «вкусной» партитуре (страсть любого дирижера) берет верх, особенно когда перед тобой жемчужины оркестровой работы, выполненные рукой больших композиторов и дирижеров: Регера, Элгара, Стоковского, Респиги и Шёнберга. Наконец, самого Плетнева – он инструментовал знаменитую органную токкату и фугу ре-минор.
Отдельные профессионалы не склонны восхищаться подобными экспериментами с Бахом. Точнее, они относятся к такого рода проектам именно как к экспериментам или упражнениям: дескать, аранжировщик нарабатывает руку, выбрав роскошный материал. Но даже при самой искусной аранжировке теряется строгость, теряется камерное, интимное и в отдельных случаях сакральное измерение искусства Баха: шедевры его полифонической (с технической точки зрения) и духовной (с художественной) работы превращаются в пышные романтические пьесы, где велика ценность только спецэффектов. Спецэффекты, и правда, блестящие: вспомним хотя бы колоритные арфовые пассажи и инфернальные тирады духовых, приправленные вспышками ударных в Фантазии и фуге до-минор в инструментовке Элгара.
Стоит отметить, что хотя каждое из переложений и выполнено мастерами оркестрового письма (это значит, что они постарались сделать партитуру максимально удобной для оркестра), назвать эту программу легкой для исполнителей нельзя. Кроме несимфонической, неоркестровой природы материала он требует огромной концентрации: здесь важна каждая нота, каждая тема в фуге должна быть слышна и вписана в общий контекст, иначе теряется смысл и логика целого. РНО и Плетневу это удается, они «держат» слушателя, не дают ему расслабиться и отвлечься. Что касается настроения, то особенно хороша была знаменитая Ария из Третьей сюиты и хоральные прелюдии – трогательные и трепетные, исполненные слезами и печалью, но по-баховски сдержанные.
