0
883
Газета Культура Печатная версия

11.10.2010 00:00:00

В чем сила?

Тэги: опера, премьера, москва


опера, премьера, москва Финальная сцена спектакля.
Фото Михаила Гутермана

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко представил первую оперную премьеру этого сезона – «Силу судьбы» Верди, над ней работали режиссер Георгий Исаакян и художник Сергей Бархин.

Верди написал «Силу судьбы» для Санкт-Петербурга по заказу Дирекции императорских театров. Но сегодняшние управленцы эту оперу не очень жалуют, что справедливо – труппа нужна очень сильная. К тому же ее сюжету, сотканному из оперных штампов, отдающих отдушкой мексиканского сериала, современный зритель навряд ли будет сопереживать. Отца, пытающегося предотвратить побег дочери Леоноры с наследником древних инков Доном Альваро, убивает случайный выстрел брошенного пистолета. Дон Карлос – брат Леоноры клянется отомстить и убить сестру с любовником. Через 20 лет они встретятся: за это время Альваро побывал на войне и подружился с Карлосом (под вымышленными именами), Леонора потерялась и стала отшельницей, Альваро после ранения укрылся в монастыре замаливать грехи, где его и разыскал-таки братец, не потерявший жажду мщения. Сила судьбы сводит их у хижины Леоноры, монах убивает на дуэли соперника, а тот, падая ниц, успевает заколоть сестру.

В общем, главное – не форма (хотя с точки зрения музыкальной драматургии сочинение Верди безупречно), а содержание, то есть музыка, она по-вердиевски красива и благородна. Эта опера «сыграет» только при наличии по-настоящему звездного состава солистов, который в данном случае не ограничивается канонической для бельканто парой тенора и сопрано. Есть еще бас – настоятель монастыря, решающий судьбу Леоноры, баритон Дон Карлос, участвующий в ключевых сценах и играющий (в том числе и с точки зрения вокальной партии) не второстепенную роль. Есть цыганка Прециозилла – ее выход с хором один из самых эффектных в спектакле (и один из самых сложных в оперной литературе).

Очевидно, этими мыслями руководствовался режиссер Георгий Исаакян (в прошлом – директор оперного театра в Перми, лауреат «Золотой маски», известен «модернистскими» работами) – дать больше пространства музыке, а свою роль свести к минимуму. Его, условно говоря, постановка больше походила на концертное исполнение в декорациях и костюмах, к слову, довольно странных. Все пространство сцены занимает громадная конструкция – несколько труб, полых или увенчанных «зубастой» огранкой, это работа художника Сергея Бархина. К ним прилагаются балкончики с деревянными перилами, напоминающие убранство различных ведомств советской эпохи. Единственная сцена, где декорация вызывает хоть какие-то ассоциации, – сцена в церкви, когда она может вызвать в воображении, скажем, органные трубы. На оставленных трех квадратных метрах исправно появляются разъяренный отец, пылкий влюбленный, сомневающаяся девушка, беспристрастный настоятель – собственно, с этими задачами справятся любые оперные певцы без участия режиссера. А уж сцена с зажатой под мышкой шпагой и вовсе напоминает драмкружок. В общем, от такого объективно сильного режиссера, как Исаакян, который этим летом к тому же обзавелся постоянной пропиской в Москве (он возглавил Детский музыкальный театр имени Наталии Сац), хотелось бы режиссерской работы, а не просто разводки по мизансценам.

Дело за оркестром и солистами. Феликс Коробов в свойственной ему энергичной манере пытается вытянуть из оркестра лучшее, и большей частью ему это удается – и трепет молитвы, и звон клинков, и фатальный холод. Из двух сопрано каждая хороша по-своему: Наталья Петрожицкая – исполнительница заглавной партии – берет и нежностью образа, и подвижностью голоса, но теряет в силе, свойственной эталонным Леонорам; Прециозилла Ларисы Андреевой – лихая и заводная – на одном дыхании проводит сцену с барабанной дробью, но по дороге теряет свою скороговорку. Новый солист театра Нажмиддин Мавлянов (Альваро) хорош, но в перспективе. Дмитрий Степанович не создает вообще никакого образа – его отец-настоятель индифферентен, он просто выходит на сцену и поет басом (хотя эта партия могла бы стать в трактовке оперы ключевой), а Андрею Батуркину – он один из тех, кто украшает эту постановку, – возможно, не хватает баритональной дерзости, его Дон Карлос слишком благороден.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Основной конкурс Берлинале-2021 стал соревнованием по визуальной изобретательности

Основной конкурс Берлинале-2021 стал соревнованием по визуальной изобретательности

Наталия Григорьева

Форма фильмов в большинстве случаев победила содержание

0
1142
Третий путь или звездный час Саркисяна

Третий путь или звездный час Саркисяна

Роман Каширин

Кризис власти привел к появлению новой  модели политической модернизации Армении

0
2254
Дурное наследие: что не так с продажей аэропорта Братска

Дурное наследие: что не так с продажей аэропорта Братска

Андрей Гусейнов

0
710
«Золотого медведя» Берлинале-2021 получил румынский фильм

«Золотого медведя» Берлинале-2021 получил румынский фильм

Наталия Григорьева

Берлинский фестиваль объявил победителей основного конкурса и параллельной программы Encounters

0
2221

Другие новости

Загрузка...