Марина Гайкович
Колоритную Лауру исполнила Агунда Кулаева. Фото с официального сайта Большого театра
Премьера «Каменного гостя» не была анонсирована летом, когда Большой театр объявил планы на грядущий (сейчас уже текущий) сезон. Каковы бы ни были причины появления еще одного спектакля в афише, сам этот факт только радует. Особенно когда название небанальное – а в случае с инновационной, как бы сегодня сказали, оперой Даргомыжского это именно так.
Композитор, по его выражению, «затянул лебединую песню» в конце жизни, дописать оперу он не успел и завещал ее закончить Кюи и Римскому-Корсакову, что те почли за честь. Именно по поводу «Каменного гостя» Даргомыжский произнес хрестоматийное «Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды». Сочинение без либретто – прямо на текст поэмы Пушкина – кроилось (или, напротив, сшивалось) композитором не по оперному канону, ткань оперы отвергала традиционные законченные оперные формы (арии, дуэты и так далее): композитор избрал путь сквозного музыкального развития, пытаясь музыкальными средствами создать психологическую драму. Популярной опера эта не стала, но зерно проросло – прежде всего у Мусоргского (но он бациллой «музыкальной правды» к премьере «Гостя» уже заразился и нащупал свой путь), а дальнейших потомков можно проследить хоть до «Пеллеаса и Мелизанды» (и еще дальше), но там уже была подмешана и европейская кровь.
Для Большого театра опера не проходная – 40 лет назад в спектакле режиссера Олега Моралева и дирижера Марка Эрмлера пели звезды: Владимир Атлантов, Александр Ведерников, Тамара Милашкина, Тамара Синявская. Оркестранты, кстати, играют по тем же партиям, а судя по фотографиям в социальных сетях, быть может, и по партиям 1906-го – года первой постановки «Каменного гостя» в Большом. После Эрмлера на полях партитуры (оркестровая традиция – делать исторические пометки) вписано имя Антона Гришанина, дирижера-постановщика нынешнего спектакля. Очень достойная работа: кажется, дирижер сознательно приглушает краски, не пытается усилить испанский колорит (а постановка не уходит от времени и места действия – Испания XVII века), концентрируется на диалоге с солистами и словно уступает им ведущую роль. Солисты стараются и музыкантские задачи выполняют, особенно хорош большой дуэт Анны Нечаевой (Донна Анна) и Федора Атаскевича (на роль Дон Жуана пригласили тенора из Михайловского театра) в третьем действии, когда артисты заставляют почувствовать, как женщина прощает убийцу мужа и склоняется в его объятия.
Пожалуй, это и самая напряженная сцена спектакля, который при всей увлекательности (но не резонности) замысла решен банальными средствами. В своем интервью Дмитрий Белянушкин (это третья постановка молодого режиссера в Большом) рассказывает о своих идеях гораздо ярче, чем воплотил их. «Детектив, или даже триллер» любопытен на уровне фабулы, но не ее развития. Дон Жуан в этой постановке стал жертвой заговора, преданный Лепорелло (Петр Мигунов), он был убит вчерашними друзьями. Жертвой стала и Лаура (Агунда Кулаева), которую заколол один из заговорщиков – не то из ревности, не то из мести.
Оригинальной показалась лишь работа художника: Виктор Шилькрот создал сумрачное пространство, напоминающее очертания готического монастыря. Собранные из металлических трубок стены и башни, украшенные статуями-монахами (чьи лица скрыты капюшонами), обыгрывают, конечно, трубы органа, сближая, как того и хотел композитор, драму и музыку.
