Дарья Курдюкова
Фото агентства городских новостей "Москва"
Культурный центр «Зотов», расположенный в круглом конструктивистском здании бывшего Хлебозавода №5 им. Зотова, первого из пяти реализованных в СССР кольцевых хлебозаводов-автоматов, почти теряется на фоне 44-этажных махин бизнес-класса. Приспособлением хлебозавода под центр занималось бюро Сергея Чобана «СПИЧ» – оно же строило ЖК. «Зотов» открылся выставкой «1922. Конструктивизм. Начало», где 300 экспонатов из 17 музеев, архивов и 5 частных коллекций собраны, дабы еще раз убедить публику в том, что конструктивизм был стилем из тех, что охватывают все виды искусства, и это искусство не оторвано от жизни.
Не то чтобы тема отличалась новизной, но центр позиционируют как первую в России институцию, «полностью посвященную наследию конструктивизма», обещают даже грантовую научную программу, а кроме того, со стартовыми выставками никто не хочет рисковать.
На закате 1921 года в ИНХУКе возникла Рабочая группа объективного анализа, среди участников конструктивистского объединения были Родченко, Степанова и Попова. Группа, в частности, длинно и памятно обсуждала роль конструкции и композиции в искусстве. Дискутировал и Алексей Ган, который в 1922-м опубликовал один из программных для эпохи текстов «Конструктивизм». Ган призывал «раздеть буржуазный город», декларируя, что «настало время социально-целесообразному». Убеждал отказаться от «случайного, безучетного» – «ничего от слепого вкуса и эстетического произвола. Все должно быть осмыслено технически и функционально». В том же 1922-м Родченко стал профессором металлообрабатывающего факультета ВХУТЕМАСа, создав одну из первых в СССР школ дизайна. Внешняя выразительность функциональных предметов (конструктивистов называют «производственниками») строилась на выявлении конструкции.
В 1922-м Мейерхольд выступил в консерватории с докладом, определяющим принципы биомеханики. В том же году он поставил «Великодушного рогоносца» и «Смерть Тарелкина» со сценографией соответственно Поповой и Степановой, которые энергично утверждали конструктивизм на сцене. Эйзенштейн в 1923-м сформулировал принцип «монтажа аттракционов» спектаклем «На всякого мудреца довольно простоты». Дзига Вертов в 1922-м в редактируемом Ганом журнале «Кино-фот» выпустил манифест «Мы», комментирующий его творческий метод. В том же журнале и в том же году первые фотоколлажи опубликовал Родченко. Основанный Алексеем Гастевым в 1920 году Институт труда в 1922-м прирос лабораторией биомеханики («Воспитание движений – это дорога к воспитанию точной работы мозга», – цитируют здесь Гастева). В 1922-м вышел «итоговый» текст Хлебникова «Зангези», а в Баку впервые исполнили «Симфонию гудков» Арсения Авраамова, ставшую одним из символов пролетарской культуры. В тот же год был создан Персимфанс, первый симфонический ансамбль без дирижера. Суть ясна: в 1922-м совпало много событий. Были и раньше (и татлинские контррельефы, и его башня, и та самая группа конструктивистов в ИНХУКе), и позже. Из 2022-го выбранная дата выглядит круглее.
Кураторы Полина Стрельцова, Анна Замрий и Константин Дудаков-Кашуро являют конструктивизм и то, что к нему хронологически примыкает, в массе – как выпрыгивающие из печи батоны. От книжных обложек, от «Пространственной графики» Петра Митурича со стихами Хлебникова (объект показан в реконструкции Мая Митурича-Хлебникова) до архитектуры и эскизов оформления городских празднеств. От сценических установок до шумовых машин. Из двух ключевых апологетов конструктивизма, Татлина и испытавшего его влияние Родченко, предпочтение отдано второму. Его путь прочерчен от живописных к пространственным конструкциям, от модели светильника для кафе «Питтореск» до проекта аэровокзала, а оттуда – к газетному киоску.
Первый выставочный этаж задуман теоретическим разделом, второй – практическим. «Прелюдия» танцует от кубизма, проскальзывает абстракцию Кандинского, пересекает супрематизм (вместо малевичевского квадрата, мелькнувшего в декорациях к «Победе над солнцем», тут – «Черный квадрат» Суетина), по касательной задевает даже электроорганизм Климента Редько.
Панорама – она и есть панорама, специфика – в широте, где известные произведения соседствуют с менее очевидными, а иногда попадаются раритеты. Тут впервые экспонируют рисунки Поповой к альбому 1921 года «Пространственно-силовые построения» из коллекции Иветы и Тамаза Манашеровых.
Однако в целом при нынешнем количестве работ на квадратный метр в какой-то момент внимание рассеивается на боковых сюжетах «до» и «одновременно с», и эту массу хочется проредить. Тем более что, например, при маркировании «точек бифуркации» в художественных процессах, когда охвачены кубизм-супрематизм-абстракция – и конструктивизм, разделяющие их линии, как оппозиция Татлина или Родченко Малевичу, остались смазаны.
Может быть, все это будет четче читаться в каталоге, он должен появиться к концу года (пока издана стилизованная под журналы времен авангарда брошюра с выдержками из ключевых текстов эпохи). Возможно, в будущих проектах почти каждую главу-сюжет теперешнего «Начала» можно разработать в автономную выставку. «Зотовские» экспозиционные планы еще не озвучены. Неизвестно и то, будет ли «Зотов» сотрудничать с Энциклопедией авангарда, чьи выставки за последние годы остаются в числе главных событий, касающихся этого периода. Независимо от размаха, с которым новую площадку запустили, – первую музыкальную программу сформировал оркестр Теодора Курентзиса musiAeterna, идею первой выставки предложил куратор Дмитрий Озерков, – главное, как все это разовьют.
