Законодатели вступились за конституционные права студентов-медиков. Фото с сайта www.sevsu.ru
Российское правительство пытается решить проблему дефицита медиков в стране внеэкономическими административными методами – такими как обязательная отработка выпускников медвузов. Проблема дефицита врачей сегодня по факту становится ключевой темой начинающейся кампании подготовки к осенним выборам в Госдуму. Системная оппозиция просит Конституционный суд РФ проверить на конституционность новый закон об обязательных отработках студентов медицинских вузов. Еще одна инициатива оппозиции – увеличить будущие пенсии работающих медиков за счет особой схемы расчета их пенсионных баллов. Эксперты же считают, что структурную проблему дефицита кадров это не решит. Привлекут работников только конкурентные зарплаты, доступное жилье и развитая инфраструктура в регионах.
Зампредседателя думского комитета по охране здоровья Алексей Куринный (КПРФ) опубликовал подготовленный для Конституционного суда (КС) РФ проект запроса о проверке норм федерального закона, по которому были введены обязательные отработка и наставничество для выпускников медицинских вузов. Авторы инициативы – а это, как сообщается, не менее 90 депутатов – считают, что положения закона нарушают право на свободу труда, образование и равенство граждан, а также вводят чрезмерные санкции за отказ от выполнения обязательств.
Авторы запроса указывают, что требования нового закона могут противоречить статье Конституции РФ, гарантирующей свободу труда. Обязательная отработка фактически ограничивает право выпускников на выбор места работы, а финансовые санкции формируют механизм экономического принуждения. Кроме того, подчеркивается, что установленные ограничения затрудняют смену профессиональной траектории и могут негативно сказаться на положении молодых специалистов на рынке труда.
Также указывается, что введение фактически 100% целевого набора в ординатуру и обязательств по последующей отработке трансформирует бесплатное образование в форму возмездного обязательства. По мнению депутатов, это может снизить доступность медицинского образования и его привлекательность для абитуриентов. Парламентарии также указывают на признаки дискриминации выпускников медвузов по сравнению с другими специальностями, поскольку аналогичные обязательства не предусмотрены для иных направлений.
«Рассматриваемые законодательные нормы вступают в коллизию с рядом конституционных положений и создают предпосылки к ограничению базовых прав и свобод граждан», – подчеркивают авторы инициативы.
Что касается механизма наставничества, который предусмотрен новым законом, то и тут у депутатов возникает вопрос о соразмерности данной меры. «Цель – повышение качества подготовки и безопасность пациентов – является легитимной, но выбранное средство – полное ограничение свободы выбора места работы – может быть расценено как избыточное. Более соразмерной мерой могло бы стать обязательство пройти наставничество в любой имеющей соответствующую лицензию медицинской организации с последующим контролем результата через аккредитацию», – говорится в обращении. А отсутствие отдельного бюджетного финансирования на оплату труда наставников и формализация этого института несет правовые и организационные риски, добавляют парламентарии.
Установленные же в законе санкции в размере компенсации стоимости обучения и штраф в двукратном размере не решают проблему дефицита кадров в отрасли и способны оказать демотивирующее воздействие на потенциальных абитуриентов.
|
|
Молодые врачи зачастую не стремятся работать на селе. Фото Николая Дудукина/PhotoXPress.ru |
Сроки обязательной отработки отличаются в зависимости от специальности и места отработки от одного года до трех лет: максимум – три года – придется трудиться в госсекторе получившим базовое высшее образование по специальности «Лечебное дело». Окончившие специалитет стоматологи и остеопаты должны будут отработать с наставником полтора года, педиатры – два. По большинству специальностей, если для обязательного трудоустройства выбраны сельская местность, малые города или новые регионы, срок отработки составит всего один год.
Проверка норм нового закона – не единственная подобная инициатива депутатов. Неделей ранее депутат Госдумы Сергей Миронов предложил повысить пенсионные коэффициенты для медицинских и педагогических работников. В частности, предлагалось установить для врачей и педагогов повышенный индивидуальный пенсионный коэффициент (ИПК) в размере 1,5 к суммарному коэффициенту, накопленному за весь период трудовой деятельности. В пояснительной записке к документу указывалось, что мера направлена на повышение социальной защищенности работников образования и здравоохранения. Сам Миронов в беседе с журналистами пояснил, что законопроект призван компенсировать дисбаланс между высокой нагрузкой и социальной значимостью труда врачей и учителей и реальным уровнем их пенсионного обеспечения.
Осенью прошлого года он же предлагал наделить учителей и врачей статусом госслужащего, а следовательно, и льготами – вроде пенсии по выслуге лет. «Нужно искать способы повышать реальную зарплату для учителей с учетом дефицита», – подчеркивал он.
Проблема нехватки медицинских кадров в России действительно обостряется. Год назад глава Минздрава Михаил Мурашко сообщал о том, что дефицит врачей в системе здравоохранения России составляет примерно 23,2 тыс. врачей, среди работников среднего медицинского персонала не хватает около 63,6 тыс. человек. При этом общий прирост по врачебному персоналу с 2019 по 2024 год в стране составил 6,5 тыс. человек.
Кроме того, треть выпускников медицинских вузов и 40% выпускников медколледжей вообще не идут работать по специальности или выбирают коммерческий сектор, минуя перегруженные муниципальные поликлиники и больницы, замечали в Минздраве.
Из данных Росстата следует, что только за 2024 год общее число врачей в России сократилось на 8,9 тыс. Причем сокращение затронуло большинство наиболее востребованных специальностей, в том числе терапевтов, педиатров, акушеров-гинекологов, хирургов, оториноларингологов и неврологов. Общая численность врачей в результате сократилась до 749,9 тыс. Численность среднего медицинского персонала сократилась за тот же период с 1,43 млн до 1,4 млн специалистов. То есть на 26 тыс. работников за год.
Вице-премьер РФ Татьяна Голикова на прошлой неделе, наоборот, сообщала о том, что с 2022 года в России отмечается рост количества врачей, медсестер и фельдшеров. «При выбывании специалистов в связи с возрастом, увольнением и другими причинами мы одновременно видим приток медиков в отрасль. Для нас это важная проблема. За последние два года нам удалось достигнуть перелома – после 2022 года в России отмечается стойкий рост врачей – около 20 тыс. за 2023–2025 годы, в том числе 7 тыс. в 2025 году. А с 2025 года фиксируем увеличение числа фельдшеров и медсестер – плюс 7,5 тыс.», – говорила она.
По словам чиновников, решить проблему дефицита кадров в здравоохранении призван в том числе и федеральный проект «Медицинские кадры». По нему к 2030 году необходимо увеличить обеспеченность населения врачами с 42 до 43,5 на 10 тыс. населения, средним медперсоналом – с 83,3 до 85,1 на 10 тыс. населения. К слову, по данным Росстата, Минздрав планирует также создать во всех регионах России местные кадровые центры. «Подготовка кадров – это только половина задачи. Вторая, не менее важная часть – удержание специалистов там, где они нужнее всего. Система региональных кадровых центров, которые мы разворачиваем по всей стране, станет локомотивом для этого процесса. Задача не просто привлекать медиков, но и создавать условия, в которых они захотят остаться», – говорил министр.
Пока же таких условий, судя по всему, не создано. Зампредседателя Счетной палаты (СП) Галина Изотова в начале марта обращала внимание парламентариев на сокращение числа выпускников вузов, которые устраиваются на работу в государственные медучреждения после обучения. Дефицит врачей в первичном звене в 2024 году оценивался в 23 тыс. человек, среднего медперсонала – в 75 тыс. Отток врачей наблюдается в 25 регионах, среднего медперсонала – в 57. При этом за 2018–2023 годы сократилось число штатных должностей: врачебных – на 45 тыс. человек, среднего персонала – на 163 тыс.
«Наблюдается высокий процент расторжения трудовых договоров до истечения срока обязательной отработки по программе «Земский доктор» и непривлекательность предусмотренной выплаты, размер которой для большинства регионов не пересматривался с 2012 года. Недостижение в 2024 году требуемого уровня зарплаты по врачам – в 21 регионе, по среднему медперсоналу – в 19», – рассказывала Изотова.
По словам доцента РАНХиГС Дмитрия Огнерубова, врачи уходят из системы прежде всего из-за того, что условия труда, уровень оплаты и состояние инфраструктуры в государственных учреждениях сегодня не выдерживают конкуренции ни с частной медициной, ни с зарубежными рынками. «И структурную проблему дефицита кадров отработка не решит. Ее остроту могут снизить три базовых условия: конкурентная оплата труда в государственном секторе, доступное жилье и развитая инфраструктура в дефицитных регионах, а также восстановление профессионального престижа через реальную, а не декларативную автономию врача», – считает он. Без этих факторов, по мнению эксперта, никакие административные механизмы не удержат специалиста, который сопоставляет годы обучения – шесть лет специалитета и два года ординатуры – с теми возможностями, которые ему предлагает система.
«Понятно стремление государства найти решение для проблемы дефицита. Врачей не просто не хватает – их нет, особенно в удаленных регионах. И такой серьезный дефицит уже напрямую определяет темпы развития медицины, внедрение инноваций, да и просто доступность медицинских услуг», – говорит научный руководитель сети клиник Grand Clinic Ольга Шуппо. Она также считает, что закон об обязательных отработках студентов медицинских колледжей и вузов не решит проблему дефицита и демотивирует идти в профессию.«Проблема дефицита кадров – это комплексная проблема, поэтому она не может быть решена с помощью единственного инструмента как «обязательное прохождение периода наставничества», то есть, в сущности, принудительного распределения кадров посредством инструмента целевого набора», – подчеркивает научный сотрудник лаборатории анализа лучших международных практик Института Гайдара Ольга Магомедова. «Возникает очень много вопросов к законотворцам об обеспечении социальных и трудовых гарантий в рамках нового принудительного механизма. Специалист ограничен в выборе работодателя (а значит, в выборе условий работы, уровня зарплаты, трудовых гарантий), но при этом механизм обязательного наставничества не сопровождается никакими компенсаторными инструментами, например, обеспечение молодого специалиста жилищными условиями на время прохождения наставничества. Получается, что специалист ограничен не только в выборе места работы, но и в определении качества своей жизни на несколько лет», – добавляет она.

