Фото Reuters
В кругах, близких к ОНФ, инициатива упразднить выборы мэров бродит уже некоторое время. Более того, отдельные СМИ со ссылкой на близкие к администрации президента источники сообщали в прошлый четверг о том, что Путин в своем Послании должен эту инициативу провозгласить. Этого тем не менее не случилось. Президент говорил о необходимости поддержать гражданскую активность на местах, о выхолощенности районного уровня власти, о доступности власти. Он не заявлял прямо и не намекал на то, что решение обозначенных проблем – в переводе выборов на уровень районов и не выше.
Определенная логика в таком переводе есть. Мэр города – зачастую фигура не только и не столько административная, сколько политическая. Выборы – самый надежный механизм легитимизации власти. Не назначенный, а избранный мэром крупного города представитель правящей элиты обладает самостоятельной легитимностью и может претендовать на статус политика федерального масштаба. Действия власти последних лет, привычка высокопоставленных чиновников открещиваться от каких-либо политических амбиций свидетельствуют о том, что федеральным публичным политиком в рамках правящей элиты может быть только Владимир Путин, а альтернативы ему и не ищутся, и не приветствуются.
Если мэром крупного города становится противник власти, это вполне может привести к тому, что у оппозиции, разрозненной и внутренне конфликтной, появляется консолидирующая фигура – уже не на местном, а на федеральном уровне, поскольку победа над партией власти или кандидатом власти на местах, даже не в самом большом городе, считается большим достижением. Появление таких фигур и консолидация оппозиции, зачастую выступающей за радикальное изменение системы, разумеется, не на руку власти.
Перевод прямой демократии на самый низкий, районный микроуровень де-факто деполитизирует городские выборы, заметно замедляет процесс роста политиков. Это мнимая горизонтализация власти, поскольку она не затрагивает всех уровней вертикали, а предлагаемое наделение мэров статусом назначаемых министров, напротив, укрепляет вертикаль. Это реформа, лишающая оппозицию кадров с федеральным потенциалом, необходимых здесь и сейчас – в том числе и для укрепления легитимности самой власти в новых условиях. Наконец, это реформа, никак не способствующая реальному – и требуемому – обновлению самой правящей элиты. Это обновление, конечно, может начинаться снизу, но в том случае, если из лестницы политического роста не вынимаются ступени, а успешный районный депутат поднимается по ней, сохраняя самостоятельную, добытую на выборах легитимность.
Отмена выборов мэров может быть представлена как демократический процесс – в том случае, если полномочия градоначальников существенно сокращаются, а муниципальные образования получают максимум ресурсов и полномочий. Но о подлинной демократии в таком случае можно говорить лишь в том случае, если этот процесс вписывается в общую системную логику. Например, если аналогичная передача полномочий происходит на уровне «Центр–регионы». Или на уровне «президент–парламент». Если этого не происходит, то любая отмена выборов может рассматриваться как сворачивание демократии, а не расширение.
Ольга Соловьева 
