Фото пресс-службы партии "Единая Россия"
«Единая Россия» и оппозиционная Демократическая коалиция практически одновременно провели праймериз. У партии власти 49 действующих депутатов Госдумы проиграли предварительные выборы. У оппозиции же праймериз сорвались из-за утечки личных данных голосовавших. На момент остановки голосования лидировал, как сообщается, саратовский блогер Вячеслав Мальцев, что можно считать сенсацией.
То обстоятельство, что на разных полюсах российской политики праймериз становятся обязательной и всеми признанной процедурой, можно назвать шагом вперед в плане развития демократии. В частности, это означает, что в партийных списках на выборах не будет или по крайней мере станет существенно меньше людей, которых никто из избирателей никогда не видел в глаза и которые вообще не вовлечены в публичную политику.
Если праймериз у оппозиции выигрывает блогер, выкладывающий монологи в Youtube, то это повод задуматься о том, какие лидеры востребованы целевой аудиторией Демкоалиции. Есть ли у демократов с такими лидерами шанс выйти за пределы своего привычного электорального круга? Если нет, то не стоит ли переформатировать саму коалицию, ее месседж? Богатый материал для рефлексии.
Сложность заключается в том, что праймериз являются частью развитых демократических систем, причем частью органической. Можно сколько угодно (как это сделал премьер Дмитрий Медведев) называть американские праймериз «шоу ряженых», но нельзя просто позаимствовать из их политической жизни этот элемент, не позаимствовав инфраструктуру, институты, саму логику предварительных выборов. Оппозиция должна иметь возможность легально победить, а правящая элита – допускать возможность поражения. Власть не должна определять пределы допустимого успеха своих конкурентов. Все политические силы должны получать равный доступ на телевидение. Требования общеизвестные и понятные.
Если условный блогер Мальцев обходит на праймериз экс-премьера Касьянова, то для последнего это может означать конец лидерства в Демкоалиции. Сигнал, поданный базовым электоратом, кажется довольно четким. Но какие перспективы это дает блогеру Мальцеву? Если предположить, что его электоральные перспективы выше, чем у Касьянова, и праймериз позволили это выявить, то игнорировать системную стену, возведенную на пути оппозиции, по-прежнему невозможно. И новый лидер упирается в нее так же, как и Касьянов, и нужны какие-то экстраординарные события вроде массового выхода людей на улицу в декабре 2011 года, чтобы в стене открылась дверца.
А что, если на праймериз оппозиции победит человек, готовый идти на контакт с властью? Условный Михаил Прохоров образца 2012 года? Примет ли его оппозиционный «истеблишмент»? В этом один из смыслов праймериз: принимая процедуру, вы принимаете и результаты.
На другом полюсе свои трудности. Власть привыкла регулировать как процесс избрания депутатов, так и контекст выборов. Предположим, праймериз показали, что ура-патриотизм больше не востребован, а востребован относительно серьезный разговор о том, как выбираться из экономического кризиса. Мантры о кольце врагов вдруг перестали работать. Власть не стремится к серьезному разговору, разыгрывать патриотическую карту ей намного проще, рычаги влияния на процесс в ее руках, так почему бы ими не воспользоваться, не сформировать свою повестку выборов и не выиграть при низкой явке? Если действовать в соответствии с такой логикой, то праймериз оказываются бессмысленными.
Оптимистический для российской демократии сценарий заключается в том, что праймериз станут локомотивом трансформации. Адаптировав этот элемент, система будет вынуждена измениться. В противном случае праймериз могут быть отвергнуты вовсе и вспоминать о них мы будем как об электоральном анекдоте.
Ольга Соловьева 
