Фото сайта duma.gov.ru
На 13 мая Госдума планирует первое чтение поправки правительства к ст. 217 Гражданского кодекса (ГК) РФ «Приватизация государственного и муниципального имущества». Сейчас там нет реального нормативного регулирования данной сферы, есть лишь указание, что имущество может быть передано в собственность гражданам и юрлицам. Поэтому предлагается дополнить статью парой положений.
Например, таким: «В случае применения гражданско-правовых последствий нарушения требований законодательства при приватизации подлежат применению установленные ГК РФ сроки исковой давности и правила их исчисления (три года с момента выявления нарушения). При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать 10 лет со дня выбытия такого имущества из публичной собственности». После чего идет на первый взгляд повтор того же положения: «Суд отказывает в удовлетворении требования РФ, субъектов РФ и муниципальных образований об истребовании приватизированного имущества, если после выбытия имущества из владения… истекло 10 лет со дня нарушения права».
Однако о максимальном сроке обратимости сделок по приватизации действительно нужно было сказать дважды. В первый раз, видимо, для того, чтобы он стал понятен силовикам, которые инициируют иски против прошлого. Во второй же раз надо было написать конкретно для судей, которые подобные иски разрешают – и принимают их к рассмотрению, и выносят по ним положительные решения. В последнее время таких кейсов становится все больше.
Наверное, и потому, что в октябре 2024 года Конституционный суд (КС) РФ определил: нет срока давности для изъятия того имущества, которое приобретено за счет коррупции и прочих злоупотреблений должностных лиц, включая и бывших. Хотя КС РФ уточнил, что его вывод не распространяется на рядовые нарушения порядка приватизации, данную мысль правоприменители почему-то плохо расслышали. Иски о как бы восстановлении справедливости продолжились – и в июне 2025-го о необходимости защиты права собственности добросовестных ее приобретателей вынужден был высказаться президент РФ.
Но все равно и после такого правительству понадобился почти год, чтобы донести свой законопроект до Госдумы. Поправка к ст. 217 ГК – это явно не рядовая инициатива технического плана, прямо в пояснительной записке видны следы трудных согласований. Например, после предложения однозначно решить вопрос о сроках давности сделана оговорка, что это, мол, точно не коснется антикоррупционных исков. Не облегчит поправка и судьбы экстремистов и террористов, попавших под изъятие имущества.
Это, похоже, своего рода гарантия о невмешательстве в дела силовиков, которую просто вынуждена была подписать другая часть власти. Видимо, все еще надеющаяся сохранить экономике хотя бы какую-то стабильность: «Решение даст сигнал о гарантиях собственности лицам, которые развивали и инвестировали в предприятия длительные годы, даже в тех случаях, когда при приватизации имущества более 10 лет назад не все процедуры были выполнены в соответствии с законом». Тезис вполне разумный, ведь разрушительно само по себе такое обсуждение: дескать, какой же срок давности все-таки можно было бы применить к событиям 30-летней давности?
Но и по сути дела тоже получается правовой абсурд. Едва ли получится корректно соотнести действующее законодательство с реалиями 90-х годов. И нет разницы, обращать ли вспять нынешнее понимание нарушений либо, напротив, опираться только на прежние нормы. В любом случае об инвестиционном климате внутри страны тогда вообще не стоит говорить. А ведь есть еще и Конституция РФ, которая пока сохранила свои положения о неприкосновенности частной собственности и невозможности ее незаконного изъятия.
Однако, как представляется, на все хитрости, которые сейчас пытается выстроить, судя по всему, кто-то из финансово-экономического блока власти, другой ее блок давно подобрал подходящую резьбу. В России много самых разных законов, не всегда стыкующихся друг с другом. Так что если не подошел один, можно попробовать другой. Тем более что в текущий момент компенсируются необязательностью исполнения уже не столько ужесточения законов, сколько попытки их либерализации.
Иван Родин 
Дарья Гармоненко 