Шестой виток: полет нормальный

Шестой вечер из цикла «Критический минимум» стал историей. А вместе с ним и великолепное, концертное чтение Сульчицкой, попытка Караулова выйти из зала, когда критики начали выяснять отношения между собой, позабыв о текстуре и авторе, негромкое звяканье рюмок в буфете, морозный и прокуренный тамбур салона с промерзшим диванчиком, на который в этот раз так никто и не примостился┘

Общего и бесспорного для всех критерия оценки того или иного автора, представляющего себя достаточно объемной подборкой, у критиков не выработалось. Так и славно! К чему прежнее единомыслие? Даже – диалог, нудно-бесконечный спор о нюансах – к чему? Ведь автору не так важен критический «консенсус», но – самый «минимум», летучий сбор точек зрения, с которыми он и сам как-нибудь управится, уложит на полки памяти, вернется к ним потом или позабудет навсегда.

Однако, как выяснилось, отсутствие именно «общих оценочных метод» еще способно, оказывается, причинять несравненные мучения критикам, прерывать ход обсуждения пространными рефлексиями.

«Здесь нет поэзии!» – звучит довольно пафосно, особенно если речь изначально идет об авторе с тысячной армией почитателей, исследователей. Только-то тысячной? – скривится кто-нибудь. В масштабах Москвы тысяча верных не так мало, а две-три тысячи – вполне соответствуют понятию «слава». Мандельштам в каком-то смысле предрек и нам неслышность речей «за десять шагов». Ужели голос может разноситься дальше? Только усиленный радиодинамиками в парке имени Культуры и Отдыха.

Досадно, что даже самые чуткие зрители, засиживающиеся на «Минимуме» до одиннадцати вечера, вправе теперь подумать, что главнейшим побуждением критика является желание повыкобениваться.

Шестой «Минимум» в который раз женственно заломил руки: куда ж нам плыть? что оценивать – автора или его строки? личность или вклад личности? большевика или коммуниста? Интернационал. Можно сколько угодно ругать друг друга «формалистами», но без включения в анализ всех составляющих, и прежде всего «человеческой», невозможно объективизировать суждение. Вне соотнесения текста с личностью – не случается ничего. Парад «показателей», восковой блеск риторики.

У кого-то в анализе вечно превалирует мышца «мозговая», у кого-то «сердечная», однако провозглашать индивидуальную монополию на ощущение «поэтического вещества» ни одно из уникальных сочетаний не дает.

Истории, тем более литературной, когда-нибудь, где-нибудь помимо нас, может и не быть, физически не настать. Ушедший термоядерный век научил нас этому. Или сейчас, или┘ Если есть стихи, есть и критическое поприще...

Итак, читали: Валерий Прокошин, Ольга Сульчицкая, Мария Ватутина, Геннадий Каневский, Игорь Караулов.

Высказывались: Евгения Вежлян, Данила Давыдов, Леонид Костюков.

Придумали, организовали и вели: Андрей Коровин и Елена Пахомова.

Состоялся шестой вечер из цикла «Критический минимум» в салоне «Классики XXI века» при поддержке культурного центра «Булгаковский дом».

Дает что-нибудь этот голый список? На «Минимуме» надо быть и своими глазами видеть, кожей чувствовать, как звучат стихи, за ними – сбивчиво начинаются речи и повисают мучительные паузы, как медленно, вязью синекдох и метонимий, разогревается интонация и как, наконец, взрывается зал хохотом и аплодисментом, как он скучает, начинает утекать было на улицу, но, заскучав и там, возвращается к месту, где горит, все еще горит какой-то странный, синевато-зеленоватый костерок. И посреди огромного русско-московского безмолвия бьется мысль.