Поэтова зима

Главный зимовщик – Константин Рубахин.
Фото автора

Зима совсем не чувствуется – особенно если дело происходит в каких-нибудь полуподвальных помещениях московских клубов, где по традиции проводятся многие поэтические вечера. Например, «Зима» было лишь названием довольно продолжительного по времени повествования произведения Константина Рубахина – поэта, прозаика, журналиста и т.д., чье сольное выступление состоялось недавно в клубе «Проект ОГИ». «Зима» Рубахина длилась и длилась, фиксируя какие-то отдельные детали, присущие этому сезону – и повседневные, и относящиеся к собственно рубахинской истории. «Потеют стекла грязью янтаря,/ на них вода, насытившись железом,/ Стекала вниз по вековым карнизам/ и встала в первых числах декабря (┘) В мороз, как при любой стихии,/ есть повод называть друг друга «ты»/ Подталкивать с улыбкой, и прочие осваивать черты/ соборности, которая в России (┘) Пятнадцать километров и одна/ задача – надо не замерзнуть (┘) Наш человек замерз и заболел/ проснулся с горлом и досадным чувством,/ что если каждым обретенным плюсом/ считать полученный организмом Цельсий/ То за ночь он довольно преуспел┘».

Однако в клубе была совсем не зимняя, а теплая и уютная атмосфера. Со стороны могло показаться – чуть сонная. Все пришедшие сидели тихо и малоподвижно. Но герой вечера читал тихо, что предполагает вслушивание в слова и большее внимание к оратору, нежели когда тот вещает громогласно и, что называется, «с выражением». В перерывах между стихотворениями Рубахин посматривал в зал, проверяя, насколько он сумел усыпить и заморозить публику своим нордическим по форме и содержанию исполнением, и продолжал холодить гостей то «Норвежской песней»: «Малышка – зачем тебе этот север?/ Норвегия – темный рукав Европы/ Как можно жить, пока в тебя верят/ Не выкрутишься, будь трижды эзопом┘» – то рассказом про зимнюю дорогу: «Поезд роет снег по пояс/ черной щетки зимний лес/ Уступает место полю/ свет в вагоне – кто-то есть», то просто говоря – «Что еще можно сказать,/ пока едешь на север/ глядя на трафарет окна железный┘».

И все-таки сказать, что этим февральским вечером в «Проекте ОГИ» было холодно, – никак нельзя.