Рождение сверхновой

После очередного успокоения на Ближнем Востоке в очередной раз поползли вниз нефтяные цены, а за ними – и российский фондовый рынок. И вновь во весь рост встал основной вопрос российской экономической философии: что, кроме нефти (газа), мы еще можем что-то предложить изумленному Человечеству?

Вариант ответа на этот вопрос предлагается нам в эти же дни. Можно считать состоявшимся решение об объединении двух алюминиевых компаний России – «Русал» и СУАЛ. Объединенная компания будет эдаким «алюминиевым «Газпромом» – мировым лидером в своей области. Второй прецедент такого рода в России.

«Русал», третья алюминиевая компания мира, производит 10% мирового и 75% российского алюминия, свыше 2 700 000 тонн первичного алюминия в год. СУАЛ, шестая алюминиевая компания мира, – 25% российского алюминия, свыше 1 000 000 тонн в год. Итого, объединенная компания будет производить свыше 3 700 000 тонн алюминия в год – почти 14% мирового производства.

Это будет самая крупная алюминиевая компания мира (для сравнения: Alcoa и Alcan – две другие крупнейшие компании мира – производят по 3,5 млн. тонн каждая). Капитализация гиганта оценивается от 22 до 30 млрд. долл. (капитализация Alcoa – около 26 млрд.).

Понятно, что такое событие далеко выходит за рамки проблем отрасли, а тем более частных интересов основных владельцев «Русала» и СУАЛа.

Создание сверхмощных компаний путем слияния – одно из главных направлений мировой экономики. В 2005 г. по сравнению с 2004-м объем глобальных объявленных сделок по консолидации вырос почти на 40% и составил 2860 млрд. долл. Если «молодые волки» российского капитализма хотят выжить в этом беспощадно-дарвиновском мире, у них единственный выход – следовать тем же правилам. Но делать это быстрее и активнее своих западных партнеров.

Экономическая история последних лет в России есть «история укрупнений и поглощений». Не всегда это получалось сразу и удачно, но направление движения абсолютно очевидно.

Можно сколько угодно говорить о политической составляющей «дела ЮКОСа», но есть и другой аспект. Те же ЮКОС и «Сибнефть» были обречены на слияние и укрупнение. Это могло быть их объединение (что и планировалось), но в итоге, по всем известным причинам, их поглотили другие фирмы – «Роснефть» и «Газпромнефть». Однако, какова бы ни была мотивация этих действий, в определенном аспекте они вписываются в ту же неумолимую логику консолидации активов.

Другой пример у всех на слуху: неудачная попытка «Северстали» объединиться с Arcelor. Борьба на рынке слияний идет отчаянная – и эта попытка сорвалась. Но вот уже более реальные планы – и все по той же логике. Объединение ряда российских металлургических концернов на базе «Евраза» под патронажем Романа Абрамовича.

Успешные попытки, неуспешные попытки – а логика общая, «иного нет у нас пути».

Надо сказать, что рельсы для этой «дороги слияний» проложила еще советская экономика с ее сверхгигантами, высокой монополизацией, высокой специализацией. В рамках той, административно-распределительной системы эта гигантомания была неизбежна. Но при переходе к рынку она оказалась неэффективна, при смене климата динозавры быстро вымерли. Административно-министерские гиганты распались, во многих случаях раздробились до «молекулярного уровня», на отдельные заводы. А затем, в рамках новой, рыночной системы, неизбежно началась новая интеграция, создание новых гигантов.

Только на сей раз, проведенная по новым, рыночным правилам, а не волевым приказом сверху, эта интеграция ведет к принципиально новому результату, появлению конкурентоспособного и эффективного концерна. «Механические конгломераты» теперь невозможны, перед нами уже не «советские динозавры», а скорее рыночные «тираннозавры», громадные размеры которых нужны не для галочки и ВДНХ, а только там и тогда, где они способствуют успешной конкуренции в мире.

Второй очень важный момент очевиден. Речь идет о диверсификации российской экономики. В списке 500 крупнейших компаний мира, составляемом «Форбс», теперь будет уже 8 наших компаний. Четыре нефтегазовых («Газпром», «ЛУКОЙЛ», «Роснефть», «Сургутнефтегаз»), а также Сбербанк, РАО «ЕЭС», «Норникель» и объединенная алюминиевая. А если успешно пройдут планы «слияния металла», то добавится, быть может, и девятая – металлургическая.

Без громких слов и «торжественных обещаний» российская экономика по факту перестает быть только нефтегазовой. С этим и связана куда большая ее устойчивость.

Третий фактор – политический. Ясно, что подобные сделки ни в одной стране, а тем более в России, невозможны без прямого разрешения главы государства. И здесь – интересная проблема. Так все-таки – в России строится государственный капитализм?

Простого «да» или «нет» при ответе на этот вопрос не существует.

Несомненно, есть тенденция к переходу сырьевых отраслей под полный или частичный контроль государства. Делается это вполне по-рыночному – покупки, поглощения и т.д. (кроме тех случаев, когда это делается┘ «по-другому»). Правда, о полном госконтроле над отраслью (Норвегия, Венесуэла, Мексика) речь не идет.

С другой стороны, способствуя консолидации в алюминиевой или металлургической промышленности, государство укрепляет как раз частные компании. И эти частные супергиганты имеют шанс стать такими же «ножками трона» российской экономики и власти, как и вполне государственные компании.

Четвертый фактор – внешний. Здесь можно лишь напомнить слова Бисмарка. «Не на слова Пруссии взирает мир – а на ее мощь». Увы (или к счастью), за 150 лет в мире мало что изменилось. Только мощь России, на которую смотрит мир, – это сегодня не только и не столько ракеты и подлодки, сколько вот такие сугубо мирные гиганты. Мирные – просто очень сильные.

Ну и, разумеется, интеграция не может и не должна останавливаться на госгранице. Ясно, что такие гиганты по определению транснациональны. Предприятия того же «Русала» уже находятся в Австралии, Гвинее, Гайане. Далее, любая компания такого уровня предполагает международный менеджмент. Выход на мировые биржи. Привлечение западных инвесторов. Как можно более полную интеграцию в мировую экономику, а возможно, в дальнейшем и объединение с международными концернами. Все так. Только интеграцию с позиции сильного – вот и все.

Пятый фактор – ложка дегтя. Все хорошо. Плохо, что речь идет пока что не о компаниях в области высоких технологий – самом важном для любой страны, а особенно для России, с ее научным потенциалом.

Впрочем, еще не вечер. И, может быть, создание гигантов толкнет российскую экономику вперед, а это движение естественным путем, не по приказу, а «по интересу» приведет к новому этапу – к созданию сектора высоких технологий, конкурентоспособного в мире.