Константин Ремчуков: Может ли Трамп в одиночку завершить войну, в которой участвуют трое

Сегодня ключевой вопрос для мировой экономики и политики – когда окончится война с Ираном. Если через неделю – одно дело. Нынешний рост цен на нефть быстро уравновесится долгосрочными тенденциями и запасами энергоносителей в мире. Если же она продлится несколько месяцев, последствия неизбежно станут разрушительными для многого и многих.

Рост цен на горючее – ведет к росту издержек для производителей и снижению конкурентоспособности, увольнениям персонала и банкротству фирм, инфляции, сокращению потребления, бедности, нарастанию нервозности и раздражению в обществе и протесту.

Для каких-то стран, прежде всего авторитарных и недемократических, политические последствия этих универсальных тенденций проходят более гладко, поскольку там ресурс монопольной интерпретации причин ухудшения жизни у властей выше. Виноваты Америка, Трамп, Запад. И доказывать ничего больше не надо. Все очевидно.

В таких странах, как США, где интерпретацией происходящего занимаются конкурирующие информационные ресурсы, политики и партии, затяжной конфликт может привести к долгосрочным последствиям. Снижение рейтинга Трампа и республиканцев уже сегодня – указывает на возрастающую вероятность проиграть промежуточные выборы в Конгресс в ноябре. Утрата одной из палат Конгресса для Трампа губительна, оставшиеся два года президентства он проведет в бесконечных баталиях вокруг собственного импичмента.

Усиливается раскол в ядерной группе поддержки Трампа, так называемой MAGA (Make America Great Again), консервативном сообществе преимущественно белых плохо и средне образованных американцев, склонных верить в теории заговоров.

На днях один из таких представителей подал в отставку с поста руководителя центра контрразведки. Он заявил, что никакой непосредственной угрозы США со стороны Ирана не существовало, и он не может понять, за что гибнут солдаты, представители молодого будущего поколения американцев. И тут же выдвинул гипотезу, что США втянуты в эту войну Израилем и могущественным произраильским лобби в Америке. Теперь все ждут, кто еще покинет команду Трампа в знак протеста против войны в Иране. Также очевидно, что антиизраильские настроения могут стать фактором внутренней политики и усиления антисемитизма, в том числе бытового.

Через Ормузский пролив нефть плывет в Европу (20%) и Азию (80%). Ясно, что ее потребители в этих регионах страдают. Возникает раздражение американскими действиями. Отложен на пять-шесть недель визит Трампа в Китай. Сегодня нет тем для переговоров. Трамп разочарован в странах НАТО, не поспешивших к нему на помощь. Европейцы оскорблены, что с ними никто не советуется. Их интересы не учитываются. Они демонстративно отстранены от решения проблем не только по поводу Украины, но и на Ближнем Востоке.

На наших глазах происходит крушение конструкции одного из полюсов многополярного мира…

Израиль, безусловно, выглядит как главный двигатель этой войны. Нетаньяху понял, что Трамп – его исторический шанс решить экзистенциальную проблему – поменять режим в Тегеране на нейтральный по отношению к вопросу о праве еврейского государства на существование. Ни один предыдущий американский президент не соглашался воевать с Ираном из-за Израиля. И вот, благодаря зятю Трампа Джареду Кушнеру, которого считают самым влиятельным произраильским лоббистом в Вашингтоне, Трамп решился не просто на войну, но и, как сам он объявил, смену режима. Однако почти через три недели после начала бомбежек и обстрелов Ирана (уже осуществлено более 6000 самолетовылетов с ракетами и бомбами) тема смены режима стала выглядеть утопичной.

В Иране сегодня проживают 92 млн человек, большинство из которых ненавидят США и Израиль. Многие из них не хотят жить и под правлением автократов-фундаменталистов. Но это чувство сейчас вторично по отношению к антиамериканизму. Заслать на территорию Исламской Республики вооруженных курдов для усмирения населения, о чем говорил Трамп, выглядит безответственным безумием. Курды, кстати, это поняли сразу и заявили о предпочтительности дипломатического урегулирования вопроса.

Поставить во главу Ирана руководителя, одобренного Трампом, также нереально. Реально – нащупывать контакты с влиятельными иранскими политиками-прагматиками. Но таких Израиль метко убивает, как это случилось на днях с Али Лариджани. А его считали реалистом и прагматиком. Здесь отчетливо видна разница в стратегиях США и Израиля относительно целей конфликта. Американцы хотят сохранить нефтяную инфраструктуру, израильтяне – разрушить ее; Трамп не хочет вовлечения в конфликт других государств Персидского залива, Нетаньяху потирает руки, видя, как с каждым днем ожесточаются руководители этих стран – союзников США в ответ на иранские ракеты и дроны; Вашингтону нужны умеренные иранские лидеры для переговоров, Израиль мечтает о создании демократического проамериканского правительства и хочет полностью зачистить элиту; Трамп говорит, что может завершить военную операцию в любой момент, если захочет, Израиль же утверждает, что пока не найдут 440 кг обогащенного урана, о наличии которого делегация Ирана сообщила Стиву Уиткоффу и Джареду Кушнеру на переговорах в Швейцарии накануне войны, нельзя даже думать об окончании боевых действий.

Из этих 440 кг обогащенного урана можно в течение двух недель создать 10–12 ядерных боеголовок.

Иран, к слову, тоже публично не стремится к прекращению войны и настаивает на возмездии за гибель своего духовного лидера. Ясно, что с каждым убийством публичных лидеров в Тегеране власть там все в большей мере концентрируется в руках Стражей исламской революции, причем самых воинственных их представителей, антиамерикански и интиизраильски настроенных. На низком старте прокси-группировки Ирана не только в регионе, но и в мире, готовые на месть по воле Тегерана.

Можно ли в таких условиях рассчитывать, что прекращение войны – исключительно воля американского президента? Ответ очевиден – нет.

Легкость, с которой США и Израиль начали войну против Ирана, свидетельствует о крайне низком уровне подготовки операции с точки зрения сценариев ее окончания. На столе, судя по всему, были варианты упрощенной картины развития событий, по примеру венесуэльских. Все оказалось неизмеримо сложнее…