Реклама от противного

В декабре 2006 года Дума приняла Закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр».

Суть закона в том, что отныне «игорные заведения (за исключением букмекерских контор и тотализаторов) могут быть открыты исключительно в игорных зонах в порядке, установленном настоящим Федеральным законом».

Игорных же зон по всей России будет создано всего четыре: на Алтае, в Приморском крае, Калининградской области и Краснодарском крае.

Нетрудно понять, что это означает: в России появляются четыре Клондайка.

Человека не зря определяют как «человека играющего». В ряду «основных инстинктов» игра следует почти сразу за пищевым и половым. Ясно, что «игра» – понятие широкое, от сексуальных игр до всех видов искусства, от детской песочницы до политических игр и т.д. Но и игра в узком значении – рулетка, казино, карты, тотализатор – занимает свое почетное и неотъемлемое место в этом ряду.

Ну а если место для реализации общечеловеческой потребности 140 млн. человек локализуют в нескольких «игровых зонах», то легко представить себе «размер бедствия» – силу, с которой граждане ломанутся в эти «игровые заповедники».

Точных данных об объеме и доходах игрового бизнеса в России нет, точнее, эти данные сильно разнятся. По оценкам экспертов, объем игрового бизнеса (казино, тотализаторы, игровые автоматы) в Москве – где-то около 1,5–2 млрд. долл. А по России в целом речь идет о 7–8 млрд.

Конечно, одно дело сходить в соседний дом поиграть на автоматах, совсем другое – покупать билет и тащиться за сотни километров. Однако, во-первых, охота пуще неволи – есть миллионы людей, которые без игры жить не могут. И это люди солидные, тратящие тысячи долларов, те, кто и дает основной доход. Во-вторых, не зря игровые зоны расположены и в курортных зонах – люди будут ездить не просто поиграть, но и отдохнуть. В-третьих, такие игровые зоны – при хорошей организации – будут притягивать и иностранцев.

В общем, по подсчетам экспертов, объем игрового рынка не должен даже в самом начале существенно уменьшиться, а затем будет неизбежно расти – опережающими темпами по сравнению с общим ростом доходов населения.

Таким образом, в среднем на каждую игровую зону только от игры будет приходиться около 1,5 млрд. долл. Эту цифру можно смело удвоить за счет всех расходов (и доходов), связанных с туризмом.

Далее, легко понять, что больше людей поедет все-таки не на Дальний Восток или на Алтай, а в европейскую часть России – то есть в Калининград и Краснодарский край. Особенно выгодные условия в Калининграде. Восточная Пруссия, фактически центр Европы, до любого европейского города не больше пары часов самолетом. «Цена» местного игрового рынка вполне может определяться даже в ближайшей перспективе в 3–4 млрд. долл. в год.

Конечно, это требует больших инвестиций.

Для создания игорно-туристического рая площадью 1000 га, центром которого в Калининградской области станет пос. Янтарный, предусмотрены инвестиции около 15 млрд. долл., и это без учета дорог и инженерной инфраструктуры.

Тем не менее нет сомнений, что недостатка в инвесторах не будет – слишком уж выгодное дело. Игорный бизнес, видимо, из-за того, что он эксплуатирует «темную сторону» человеческой природы, кажется сверхнадежным, а значит, кризисам не подвержен.

Например, выручка компании LVS – одной из основных в Лас-Вегасе – 2,34 млрд. долл., чистая прибыль – всего лишь 442 млн., а вот капитализация – почти 36 млрд.! Если бы такая же прибыль была у высокотехнологического бизнеса, капитализация была бы в разы ниже – потому что этот бизнес считается куда более рисковым. А вот бизнес на человеческом риске риску не подвержен┘

Кстати, об LVS.

Владелец компании – «король Лас-Вегаса» Шелдон Адельсон – внес посильный вклад в рекламу своих будущих конкурентов в Калининграде.

Правда, сделал он это довольно своеобразным способом. Что ж – игра есть игра, игровой элемент в пиаре и рекламе тоже очень важен и нужен.

Дело в том, что м-р Адельсон сейчас развертывает целый ряд огромных бизнес-проектов за пределами США – строит казино в Европе («В Европе до сих пор нет своего Лас-Вегаса», – жалеет он старушку Европу), вкладывает почти 12 млрд. долл. в строительство гигантского игрового и туристического центра в Макао (Китай).

Ясно, что всему есть предел – как бы ты ни был богат (а Адельсон считается третьим по размерам личного состояния человеком в США после Гейтса и Баффета), но нельзя проглотить все на свете. Поэтому вполне естественно, что на другие проекты – в том числе и на Калининград – его просто не хватает.

Калининградцы понимают его жизненные трудности и не в претензии – хотя, понятно, с удовольствием бы сотрудничали со столь авторитетным предпринимателем в этой отрасли. Одно имя «доброго дедушки Адельсона» (как его аттестуют журналисты) – уже отличная реклама, это уже виртуальные миллиарды. Однако на нет и суда нет.

Но сам м-р Адельсон рассуждает совсем иначе.

Его интервью, в котором он «объективно» рассуждает о проблемах Калининграда, очень показательно. Целая школа капитализма.

И первый закон – «или мое, или ничье».

Ревность магната – если я не могу проглотить, я должен хотя бы плюнуть.

«Может быть, вы просто не хотите начинать бизнес в России?»

«Конечно, мне не хочется инвестировать в страну, в которой я не буду уверен в завтрашнем дне. Президент типа Путина может просто взять и закрыть казино, потому что они ему не нравятся. Как я могу делать долгосрочные инвестиции в такую страну?»

Очень мило, что и говорить, – священное право частной собственности и все такое прочее.

Особенно сильно эти слова Адельсона звучат на фоне принятого Думой закона. «Срок действия игорных зон не может быть ограничен. Решение о ликвидации игорной зоны не может быть принято правительством РФ до истечения 10 лет с даты ее создания».

Неужели сотрудники Адельсона не перевели ему текст нашего закона? Тогда – гоните их в шею, м-р Адельсон! (Тем более что они не состоят в профсоюзе – магнат совершенно не переносит профсоюзы.)

Но скорее всего текст закона все-таки перевели – не хотелось бы думать, что м-р Адельсон рассуждает о предмете, который ему не знаком. Так бы он свой бизнес не построил.

Наверное, здесь другое – рассчитанный антипиар. А вот так свой бизнес строят – бесплатно и загодя попытаться «опустить» потенциального конкурента. Здесь очень кстати подверстываются и «идеологические мотивы».

Нет, разумеется, прямо об идеологии да о «кровавом режиме» и «чекистах» ничего не сказано. Но интонация понятная – особенно в общем контексте, в котором в США принято говорить о России. «Президент типа Путина может просто взять и закрыть», – не слишком искушенный читатель легко верит, тем более что текст закона он изучать не обязан, а образ России у него сформирован именно такой. И идеологическое прикрытие у Адельсона железное – как-никак он один из самых главных спонсоров Республиканской партии, так сказать, «ястреб капитализма», выражаясь в советской терминологии.

Но и мы в России не зря прожили эти годы. Хорошо знаем: идеология тут просто прикрывает вполне понятные бизнес-проблемы. Не в Путине дело и не в республиканских убеждениях, а в том, что сегодня этот проект для м-ра Адельсона неподъемный. Понимаем.

Но понимаем и другое: если он тратит силы на антипиар калининградского проекта, то это не от потребности излить свои мысли перед прессой, а потому, что считает его (проект) потенциально для себя опасным, видит тут для себя потенциального конкурента – и как может старается отпугнуть инвесторов.

Что ж┘ Антипиар – это ведь тоже пиар, разницы-то, по сути дела, нет.

Тем более что инвесторов наш американский коллега вряд ли всерьез отпугнет, а вот свое внимание к калининградскому проекту демонстрирует явно. За что ему – спасибо. Его внимание, его ревность, его предосторожности немалого стоят.

Думаю, что, когда в Янтарном откроется центр, будет справедливо пригласить туда в качестве одного из первых гостей и м-ра Адельсона.