От Ормузского до Берингова пролива: возможности обеспечить морскую безопасность

Через Тайваньский пролив осуществляется свыше 20% всей мировой торговли и до 50% глобальных контейнерных перевозок по морю. Фото Reuters

Кризис в Ормузском проливе безжалостно подтвердил сохраняющуюся зависимость мировой экономики от нефти и газа, а также от бесперебойности их доставки морскими путями. Великий нефтяной путь протянулся на тысячи миль с Ближнего на Дальний Восток. На этом маршруте по Индийскому и Тихому океанам существуют «бутылочные горлышки», заткнув которые можно держать в заложниках экспортеров и импортеров энергоресурсов, а также влиять на прибрежные страны.

В список этих «бутылочных горлышек» входят Ормузский, Баб-эль-Мандебский, Малаккский и Тайваньский проливы, а также несколько менее известных проливов.

После наглядной демонстрации эффективности блокады Ормуза и бессилия существующих норм морского права и статуса международных проливов может возникнуть желание снова и снова повторять применение грозного геоэкономического оружия.

Новая геополитическая реальность

Во время кризиса в Ормузе ни одна международная организация, ни одна мировая держава не смогли подействовать на участников конфликта. Оставаясь разобщенными, они не смогли ни предотвратить нападение на Иран и ответную блокаду, ни эффективно повлиять на центры принятия решений в Тегеране, Вашингтоне и Тель-Авиве. Сложившийся в последние месяцы на наших глазах миропорядок «новой ненормальности» напоминает события минувших веков, когда ведомые пассионариями великие империи, подобные Римской, Персидской и Монгольской, сокрушали разрозненные государства соседей, уничтожали народы и порабощали процветавшие страны.

Сейчас Америка возвращается на путь захватов соседних и затем даже дальних земель, который позволил нескольким поселениям беглецов из Англии превратиться в огромное пространство от Атлантического до Тихого океана. Этого удалось достичь как за счет вытеснения коренных народов и побед над европейскими хозяевами первых колоний, так и за счет покупок огромных пространств типа Луизианы и Аляски, вошедших в историю США как «сделки».

Именно этим термином оперирует 47-й президент США Дональд Трамп, предлагающий «сделки» Гренландии, Мексике, Канаде, Венесуэле… Аппетиты растут, и «зонами особых американских интересов» называются уже все Западное полушарие, весь Индо-Тихоокеанский регион.

Недавнее возникновение в США термина «Индо-Тихоокеанский регион» взамен привычных «бассейн Индийского океана» и «бассейн Тихого океана» можно рассматривать как осознание критической важности новой геоэкономической и геополитической реальности. По морям двух океанов, через проливы и порты прибрежных стран проходят морские маршруты, по которым перевозится все возрастающая доля мирового товарооборота. По берегам региона расположены Россия, Китай, Япония, Корея, Индия и другие мощнейшие экономики мира. В этом регионе находятся ядерные державы – Россия, Китай, США, Северная Корея, Индия и Пакистан.

Для укрепления военных позиций в рамках новой реальности в июне 2019 года Министерство обороны США разработало Индо-Тихоокеанскую стратегию. Вскоре, в апреле 2025 года, начало действовать Индо-Тихоокеанское командование США (USINDOPACOM) со штабом в Пирл-Харборе.

В состав командования вошли 7-й и 5-й флоты. Зонами их ответственности были весь Тихоокеанский бассейн и западная часть Индийского океана. Создание «межокеанского» командования явно нацелено на ликвидацию разрыва между зонами и обеспечение американского контроля над всем Великим нефтяным путем.

Однако реально усилить потенциал только за счет организационных мер невозможно, а дополнительными боевыми единицами не удается. Приходится «размазывать» наличные силы. После начала кризиса в Ормузском проливе в зону ответственности 5-го флота пришлось перебрасывать с Тихого океана несколько авианосных групп.

Возмещать дефицит военной мощи как в Индо-Тихоокеанском регионе, так и во всем мире США намерены за счет союзников и «сочувствующих» региональных держав. В 2021 году был создан блок АУКУС (AUKUS) – Австралия, Великобритания и США. Эта структура призвана активизировать совместные с 7-м и 5-м флотами США действия ВМС Англии и Австралии, а также развернуть на верфях пятого континента строительство атомных подводных лодок.

Как о создании «Азиатского НАТО» говорят о новых военных соглашениях между США, Японией и Южной Кореей. Соглашения не только расширяют участие крепнущих военных флотов этих азиатских стран в операциях ВМФ США, но также открывают перспективы строительства дефицитных военных судов для Америки.

Подписание соглашения Филиппин с Японией и США в апреле 2024 года открыло для ВМС США и их союзников новые порты и аэродромы этой стратегически расположенной страны.

Серьезным подспорьем для Индо-Тихоокеанской стратегии США является деятельность КВАД (QUAD – США, Индия, Япония и Австралия). С точки зрения международного права КВАД – это не военный блок в классическом понимании (как НАТО), а дипломатический форум, однако страны регулярно проводят совместные военно-морские учения (самое известное – «Малабар»). Эта деятельность отрабатывает взаимодействие их флотов в Индо-Тихоокеанском регионе и дамокловым мечом нависает над Великим нефтяным путем.

Постоянно дислоцированные в Индо-Тихоокеанском бассейне вооруженные силы США, сеть стратегических баз на материке и островах, а также новые военно-политические объединения союзников и сторонников США пока еще не стали непрерывной «Великой стеной» вдоль Великого нефтяного пути. Но этот процесс явно пошел и даже ускорился. Американцы не только устанавливают блокаду Ормузского пролива, но досматривают, конфискуют или даже топят корабли за тысячи миль от района военных действий – вблизи Шри Ланки и Бирмы.

«Кто не слеп, тот видит». Все более беззаконные действия ВМФ США на морских путях не остаются не замеченными в столицах стран региона. Они имеют корабли береговой охраны, серьезные боевые единицы и даже целые флоты. Китай и Индия располагают авианосцами. Современными атомными подводными лодками и надводными кораблями с мощными ракетами располагают Россия, Китай, Индия, Северная Корея. Они способны защитить свои территориальные воды и экономическое пространство.

Однако даже самые крупные морские державы Индо-Тихоокеанского бассейна не могут в одиночку проецировать свой потенциал ради защиты собственных геополитических и геоэкономических интересов. Кризис в Ормузском проливе убедительно подтвердил эту реальность. Возможно, именно этот кризис подтолкнет страны региона к тому, чтобы перестать играть роль «терпил». У них еще есть время, чтобы предотвратить создание череды «застав» на Великом нефтяном пути. У них есть еще время выработать и осуществить собственный проект обеспечения свободы судоходства и гарантировать неразрывность экспортно-импортных цепочек.

Пьянящий эффект преобладающей мощи

Перенося центр своей активности с Северной Атлантики на Индо-Тихоокеанский бассейн, американские стратеги исходят из своей преобладающей мощи в этой части мира, которая основывается на сложной архитектуре военных баз и возможностей авианосных ударных групп.

Эта мощь и возможность проекции ударного потенциала в любую точку макрорегиона пьянят хозяина Белого дома и его команду. Они не учитывают, однако, набирающие силу тенденции стран региона к сопротивлению внешнему давлению и тягу к взаимодействию. Наиболее значимыми проявлениями таких тенденций стали организации ШОС и БРИКС, поначалу воспринимавшиеся как незначительные эксперименты. Они стали значимыми силами на региональных и мировых аренах.

Великий нефтяной путь проходит вдоль берегов многих стран, входящих в эти межгосударственные объединения либо на правах полноценных членов, либо на правах стран-партнеров. Это с запада на восток: Египет, Эфиопия, Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран, Пакистан, Индия, Индонезия, Малайзия, Таиланд, Вьетнам, Камбоджа, Китай и Россия. Все они имеют многовековые традиции морской торговли, путешествий и войн с ближними и дальними соседями по Мировому океану.

Недаром в 2013 году китайский лидер Си Цзиньпин выдвинул инициативу «Морской шелковый путь XXI века». Вложив колоссальные средства, Китай за минувшие годы расширил и улучшил стратегически важные порты в Шри Ланке (Хамбантота) и Пакистане (Гвадар), в Мьянме и Камбодже.

Конечно, Морской шелковый путь везет сейчас не только шелк, чай и фарфор, как в старину. Великий нефтяной путь тоже не сводится к перевозкам нефти. Через моря и проливы Индийского и Тихого океанов следуют караваны контейнеровозов и сухогрузов, танкеров и автовозов. Все эти богатства движут экономику прибрежных стран и мировое хозяйство, центр которого уверенно перемещается в Тихоокеанский бассейн.

Однако проходящие по морям торговые цепочки можно оборвать в одночасье, как это произошло в Ормузском проливе. Эти цепочки до сих пор не получили столь необходимого дополнения в виде единой цепи морской безопасности.

Потребность в координации усилий прибрежных стран ощущается не первый год. Проводятся совместные учения, боевые корабли с дружескими визитами посещают военные базы ближних и дальних соседей. Самый высокий уровень взаимодействия достигнут Россией и Китаем. Несколько лет подряд их лучшие фрегаты, подводные лодки и корабли обеспечения участвуют в совместном патрулировании в составе объединенных тактических групп. Аналогичные патрулирования в тех же районах Тихого океана проводят и эскадрильи военно-воздушных сил, в которые входят стратегические бомбардировщики.

Возможно, неспешное развитие взаимодействия стран ШОС в области морской безопасности соответствовало уровню понимания угроз в военном и политическом руководстве. Но резкие перемены на мировой арене с началом периода «новой глобальной ненормальности» подталкивают к ускорению сближения планов и сопряжения сил.

До недавнего времени вопросы безопасности не были приоритетами в ШОС и БРИКС. Только на Тяньцзиньском саммите ШОС в сентябре 2025 года было принято решение о создании Комплексного центра противодействия угрозам. Но в числе этих угроз не значится морская.

Проект Центра индо-тихоокеанской морской безопасности

Как известно, кризисы приносят не только угрозы, но и возможности. Кризис в Ормузе может стать поводом обсудить на ближайших саммитах ШОС и БРИКС угрозы, способные превратиться в экзистенциальные, поставить экономику целых стран на грань выживания.

Было бы логично ожидать смелых решений о создании специальных структур, отвечающих за соблюдение прав стран-членов на морских путях. «Комплексный центр ШОС и БРИКС по обеспечению безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе» – так могла бы называться соответствующая структура. Она бы безотлагательно занялась инвентаризацией имеющихся индивидуальных возможностей и координацией коллективных действий флотов в случае возникновения кризисов.

Центр стимулировал бы двусторонние и многосторонние учения и патрулирование ключевых участков, обеспечивая боевое слаживание моряков, знакомство с портами и акваторией на Великом нефтяном пути.

Необходимо учитывать огромную протяженность этой транспортной артерии. Фактом является также недостаточность опыта коллективных действий, поэтому на первых порах можно было разделить зону ответственности Центра индо-тихоокеанской морской безопасности на несколько секторов.

Основную ответственность в северном секторе – от Владивостока до Берингова пролива – взяла бы на себя Россия. Нарастающие потоки перевозки углеводородов с побережья Северного Ледовитого океана через Берингов пролив делают Северный морской путь естественным продолжением Великого нефтяного пути.

Северо-восточный сектор от Японского до Южно-Китайского моря обеспечивала бы КНР. В эту зону ответственности входит Тайваньский пролив. Трудно даже представить последствия вмешательства внешних сил и возникновение кризиса масштаба ормузского для свободы судоходства и сохранения экономической стабильности не только стран ШОС, но также Южной Кореи и Японии.

Тайваньский пролив – это свыше 20% всей мировой торговли, это до 50% глобальных контейнерных перевозок по морю. Шестидневные учения ВМС и ВВС КНР в 2022 году после провокационного визита в Тайбэй спикера Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси убедительно доказали реальность блокады пролива.

Индонезия и Малайзия могли бы возглавить усилия заинтересованных стран южного сектора, включая Вьетнам, Таиланд и Камбоджу, с особым вниманием к Малаккскому проливу. Это «бутылочное горлышко» способно закупорить как судоходство по Великому нефтяному пути, так и транспортные потоки через Тихий океан в восточном направлении.

Через этот пролив проходит четверть мировой торговли, 35% поставок нефти и 25% газа. Именно Малаккский пролив соединяет Тихий и Индийский океаны, действующие в Индо-Тихоокеанском бассейне главные экономики мира и региональные объединения ШОС, БРИКС, АСЕАН и АТЭС.

Ключевую роль в обеспечении безопасности в восточной части Индийского океана призвана играть Индия. Ее флот располагает сотнями боевых кораблей, включая авианосец и атомные подводные лодки. Участие Дели в совместных усилиях БРИКС и ШОС смягчило бы недопонимание в отношениях с другими странами-членами, особенно с Китаем и Пакистаном. Оно повлияло бы на вовлечение в деятельность организации КВАД, используемой Вашингтоном для усиления своих позиций в Индо-Тихоокеанском регионе. Роль гаранта морской безопасности в Индийском океане и координатора усилий соседних стран повысила бы глобальный престиж державы.

Участие Индии в Центре морской безопасности ШОС/БРИКС также помогло бы ослабить опасения насчет быстро растущей военно-морской активности китайского флота, уже имеющего в регионе базы и пункты временного базирования.

В западном секторе ответственность за морскую безопасность легла бы на совместные действия Пакистана, Ирана, Саудовской Аравии и ОАЭ. Иран уже доказал свою решимость и умение действовать на море. Пакистан и арабские страны быстро наращивают военно-морской потенциал и демонстрируют готовность к коллективным усилиям в обеспечении своих национальных интересов, зависящих от свободы судоходства.

Шаги к безопасности морей и проливов

Осознание трагичности «новой глобальной ненормальности» и вполне реальных последствий авантюристических действий на Великом нефтяном пути, сравнимых с последствиями ядерной войны, должно подтолкнуть к действиям.

Прежде всего руководители ключевых держав Индо-Тихоокеанского региона должны обсудить надвигающуюся угрозу на двусторонних встречах и ближайших саммитах ШОС и БРИКС.

Эксперты военных, внешнеполитических, разведывательных и научных ведомств должны снабдить их аналитической информацией о текущей ситуации и прогнозами развития обстановки. Они также должны представить объективные данные об уже имеющихся ресурсах для обеспечения морской безопасности каждой страны.

Особенно важно дать предложения о поэтапном создании эффективной международной организации, которая объединила бы потенциал стран ШОС и БРИКС в критически важной области свободы судоходства в Индо-Тихоокеанском регионе.

Такая организация могла бы начать действовать не как военная структура, а как политическое объединение по интересам с военной составляющей. Например, стать частью Комплексного центра противодействия угрозам, созданного на Тяньцзиньском саммите ШОС в сентябре 2025 года. Это решение было прорывным, но не учитывало грандиозные перемены, начавшиеся через несколько месяцев.

При создании Центра морской безопасности можно было бы учитывать наработки двустороннего взаимодействия, например совместного патрулирования кораблей России и Китая, совместных учений флотов других стран. Пригодился бы даже опыт организации КВАД.

Наряду с морскими учениями ее участники занимаются унификацией портов и аэродромов, созданием новой инфраструктуры для быстрой переброски морских и десантных контингентов. При довольно небольших первичных организационных и финансовых затратах можно было бы увеличить число двусторонних и многосторонних морских учений, добиваясь все более заметного присутствия сил организации в морях Индо-Тихоокеанского региона.

Даже начало открытого обсуждения совместных шагов ШОС и БРИКС по обеспечению безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе сыграло бы сдерживающую роль. Создание же конкретных штабных структур или хотя бы форумов безопасности типа КВАД заметно повысило значение ШОС и БРИКС на региональном и глобальном уровнях. Это позволило бы в ближайшей перспективе опереться на политическую и финансовую поддержку других стран и организаций типа АСЕАН и ОПЕК, кровно заинтересованных в спокойствии Великого нефтяного пути.

Новые вызовы порождают новые ответы. «Новая глобальная ненормальность» и угрозы торговым и транспортным цепочкам Индо-Тихоокеанского региона подталкивают ШОС и БРИКС предпринять коллективные усилия, чтобы гарантировать стабильность на всем этом огромном пространстве – от Ормузского до Берингова пролива.