Геннадий Петров
Владимир Путин и Дональд Трамп говорили около полутора часов. Фото Reuters
В полуторачасовом телефонном разговоре Владимира Путина и Дональда Трампа, который по инициативе российской стороны состоялся 29 апреля, речь шла не только о российско-украинском конфликте и возможном перемирии на 9 Мая. Говорилось и о том, что сейчас, по-видимому, в наибольшей степени занимает американского президента, – войне с Ираном.
В противостоянии РФ и Киева новостей, касающихся продвижения переговорного процесса, не ожидается. Трамп и Путин, судя по комментарию к их беседе, который дал помощник президента РФ Юрий Ушаков, о новой встрече российской и украинской делегаций не условились. Повторены позиции, которых придерживаются Белый дом и Кремль. Трамп выступает за скорейшее завершение российско-украинского конфликта, заключение того, что он называет сделкой между Москвой и Киевом. В том, что сделки никак не удается достичь, американский президент не винит российскую сторону. «И Владимир Путин, и Дональд Трамп высказали, по сути, схожие оценки поведения киевского режима во главе с Зеленским, который, подстрекаемый европейцами и при их поддержке, ведет линию на затягивание конфликта», – говорится в комментарии Ушакова. При этом, судя по комментарию, российский президент повторил то, что отстаивалось РФ на всех переговорах ранее: цели специальной военной операции будут достигнуты в любом случае, но лучше, чтобы это было сделано путем переговоров. Отстаиваемый Владимиром Зеленским вариант долгосрочного перемирия с последующим выходом на мирную договоренность Кремль все так же не устраивает: во всяком случае, согласно комментарию Ушакова, в ходе разговора Путина и Трампа обсуждалось только краткосрочное перемирие на 9 Мая. В общем, все по-прежнему.
А вот по Ирану ситуация может поменяться, причем в любом момент. Со дня на день Конгресс должен решить, прекращать боевые действия окончательно или дать Трампу еще 30 дней. Третий вариант, при котором США официально объявят Ирану войну, конечно, возможен, но будет уж очень революционным: от войн, которые начинаются в строгом соответствии с международным правом, мир как-то отвык. Не случайно Трамп назвал крайний срок – пятницу, – до которого американцы будут ждать обновленного иранского мирного предложения. Конечно, президент США славится своей склонностью объявлять крайние сроки и ультиматумы до определенного времени, а потом, когда оно приходит, не делать ничего, назначая новый крайний срок или заявляя, что все и так хорошо. Но есть высокая вероятность, что в этот раз будет по-иному. На этот случай и была высказана российская позиция по Ирану.
«Президент России обратил внимание на неизбежные, крайне пагубные последствия не только для Ирана и его соседей, но и для всего международного сообщества, если США и Израиль вновь перейдут к силовым акциям. И конечно, совсем неприемлемым и опасным видится вариант с наземной операцией на территории Ирана», – говорится в комментарии Ушакова.
В сложившейся вокруг войны с Ираном ситуации ключевой вопрос заключается в том, что предпочтет Трамп. Если он в том или ином виде, сопровождая свое решение должной словесной атрибутикой (проще говоря, объявлением о победе США), прекратит боевые действия, американцы, конечно, вздохнут с облегчением. Будут рады даже твердые сторонники Трампа. Их, как и подавляющее большинство жителей США, беспокоит рост цен на бензин, а не то, что иранские власти окажутся не в должной мере наказанными за какие-то прегрешения прошлого перед Америкой. И ранее длительная война со страной, где живут 90 млн человек, выглядела бы в глазах американского общества недопустимой авантюрой. В нынешний же предвыборный год, когда над Трампом дамокловым мечом висят ноябрьские выборы в Конгресс (которые, по опросам, однопартийцы президента проигрывают), она таковой выглядит тем паче.
Но как отреагируют в мире на решение Трампа отыграть назад, ничего, по сути, не добившись? Смены режима в Иране нет, отказа от ядерной программы – тоже. В иранской власти поменялись персоналии, Корпус стражей исламской революции, видимо, серьезно усилил свои позиции в руководстве страны – и только. Зато теперь есть проблема беспрепятственного судоходства в Ормузском проливе и признаки развала ОПЕК после выхода из этой организации ОАЭ. И то и другое может самым драматическим образом повлиять на мировой рынок энергоносителей. Завершив войну в таких условиях, Трамп продемонстрирует слабость и врагам, и друзьям Америки. Для него, человека до крайности самолюбивого, одержимого войти в историю с лаврами победителя, это, конечно, не самый лучший финал затеянной им операции. Отсюда возможный риск возобновления войны и даже крайнего варианта – американского наземного вторжения в Иран. Сначала на остров Харг, где расположены нефтяные терминалы страны, а там – кто знает? У войны своя логика.
Одно из объяснений, дающихся экспертами и СМИ в эти дни поведению Белого дома в переговорном процессе с Ираном (глава иранского МИД Аббас Аракчи обвинил США в выставлении «максималистских требований» и нежелании вообще о чем бы то ни было договариваться), заключается в том, что Трамп просто тянет время. Создать воинскую группировку, способную провести эффективную десантную операцию, непросто. Нужны недели. Их нынешним перемирием без мира Трамп выигрывает. В любом случае развязка туго завязавшегося узла американо-иранского противостояния, похоже, не за горами. В мае новости с Ближнего Востока опять станут для мировых СМИ главными.
