Алиса Ганиева В Старой Руссе, где до сих пор стоит дом Достоевского, где заросшие берега свободно спускаются к рекам Перерытице и Полисти, 7–10 июня я оказалась на шестых по счету семинарах для молодых писателей, пишущих для детей. По традиции Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ проводит эти семинары в «святом» литературном месте. До Старой Руссы были Тарханы, Спасское-Лутовиново, Ясная Поляна, Переделкино.
Дождливая, очень «достоевская» погода. Старые деревенские постройки. Заросшие сорняком дворы. Тихие кафе в стиле советских столовых. Храмы. Вымощенные камнем улицы. Веселая стихия детской литературы, надо сказать, не очень с этим вязалась. Наверное, поэтому мастера (Эдуард Успенский, Валерий Воскобойников) слегка нервничали. Особенно Успенский. Во время одного из обсуждений он даже выкрикнул, что еще один-два таких рассказа – и он уедет. Говорят, Эдуард Николаевич проделывает этот финт каждый год.
Костяк семинаров составляли люди бывалые – те, кто учится мастерству не первый год. Авторы «Кукумбера», «Простоквашина» и прочих журналов для детей. Сценаристы. И даже обладатели целого списка книг. Приехали критики, уже известные статьями о «взрослом» литпроцессе (Сергей Беляков, Елена Погорелая, Валерия Пустовая). Наконец, попадались молодые писатели, уж совсем слабенькие. Непонятно, каким образом попавшие на «пир».
Что безусловно радовало – так это буйное разнообразие жанров. Тут тебе и повести, и рассказы, и стишки, и стилизованные поэмы, и литература на грани жанров и ориентиров, и даже любопытная пьеса на «казачью» тему («взрослые» работы драматурга Ксении Степанычевой уже идут на московских и саратовских сценах и получают призы). Признанный лидер компании, Тамара Сон из Челябинска, привезла сентиментальную повесть об удочерении-адаптации (тема, любимая детскими писательницами, пожалуй, больше всего). Потомственный иконописец Дмитрий Фролов переложил на «пост-ершовский» манер какое-то из древнерусских сказаний («Как во русском славном царстве,/ Во Московском государстве/ Жил да был купец честной/ С верною своей женой./ Средних был Василий лет,/ А детей все нет и нет»). Все четыре дня остроумец-Фролов изъяснялся старославянскими шутками-прибаутками и читал свои и чужие тексты голосом Ренаты Литвиновой.
Присутствовал взрослый физик из Дагестана. Публика была в восторге от его слезливого рассказика «Маленький серый котик». Сюжет прост: маленький серый котик проснулся утром и очень захотел есть. Он пошел к мусорным бакам и, плотно закусив, предался «кошачьему Морфею» у колес джипа. «Взревел мотор, и машина круто тронулась с места. Он не успел испугаться. Он не успел даже проснуться, когда его голова превратилась в кровавую лепешку, а тело задергалось в последней агонии». Эта фраза обычно вызывала взрыв смеха и восторга.
Одна из главных черт семинара – приветствие всего серийного, коммерческого. Несколько постоянных участниц семинаров активно работают в сфере «романов для девочек». Анна Матасова из Карелии, озабоченная судьбой провинциального читателя, каждый раз таскающая на своих плечах тонну разных книг из Москвы в Питкяранту, вдруг приехала в Старую Руссу с гламурным романом «Горький шоколад». Пятнадцатилетним школьницам определенно будет что почитать: «Славян сграбастал Настю и мгновенно втянул за кулисы. Она врезала ему кулаком под дых. Он вывернул ей руку. Она попыталась пнуть его сапожком. Он рванул ее к себе┘ и поцеловал. Жадно, торопливо». Успенский сказал, что такие книги нужны, что они неплохие. Возможно. Однако при этом теряется смысл такого рода встреч. Зачем же собираться в напитанном литературными аллюзиями и духовностью месте, зачем говорить с местными учителями, музейными работниками, интеллигентами о Прекрасном и Высоком? Зачем встречаться с детьми в библиотеках? Для того, чтобы взамен ожидаемой «духовности» одарить их очередным масспродуктом в глянцевой обертке?
К счастью, среди «семинаристов» подобная тенденция носит лишь частный характер. Многие из них пишут действительно добрую, умную, познавательную прозу. Такую, как повесть Анастасии Строкиной о долгом путешествии девочки, длинной собаки и Птички за исцелением для больной сестры. Семинар, надо сказать, повесть не дочитал и не одобрил. В остальном все было информативно и питательно. Воскобойников ходил в ярких разноцветных рубашках (желтой, малиновой, голубой) и практически всех расхваливал. Успенский зажигательно читал свои стихи и, узнав, что кто-то их не помниет, восклицал: «Почему вы не знаете классику? Вас надо за это расстрелять!» Была экскурсия по местам «Братьев Карамазовых», которые писались в Старой Руссе, описанной Достоевским в романе как Скотопригоньевск.
Кстати, самые яркие впечатления от семинаров как раз не касались самих семинаров. Это глубокие и вдохновенные лекции Карена Степаняна и его экскурс в мир детских персонажей Достоевского. Это профессиональный и занимательный рассказ Игоря Шайтанова о зарубежной (в частности, английской) детской литературе. Это яркое выступление Николая Локотькова, главного редактора старорусского журнала для школьников и учителей, посвященного изобразительному (и не только) искусству «Введенская сторона». Это изолировавшийся в последний день круглый стол критиков, где и планка разговора, и круг тем были, само собой, серьезнее.
Лучшим участникам семинаров вручили сертификат на поездку в Липки – на Форум молодых писателей России. Дмитрию Фролову – за активное участие в жизни семинаров. Наталии Волковой и Анне Игнатовой – за стихи. Анну Игнатову, кстати, по ошибке приняли за Анну Сидорову. И так как Анна Сидорова действительно существует и тоже живет в Петербурге, Анне Игнатовой пришлось каждый раз объяснять, что она не Анна Сидорова. На заключительном вечере, когда Успенский затянул песню, поэтесса ему замечательно подпела, и вдвоем они даже станцевали медленный вальсик. Стихи у Игнатовой и вправду неплохие: «Вчера в магазине/ на улице Бронной/ В чайный отдел залетели вороны./ На скользком полу/ станцевав па-де-де,/ Они попросили:/ «Чай кар-р-каде!»/ Пока продавцы изумленно глазели,/ Смущенно добавили:/ «И кар-р-рамели...»
Еще один приз – нечто, заключенное в пакетик с надписью «Национальная литературная премия «Поэт», – достался прекрасному инфантильному юноше, который всем представлялся как Александров Александр Александрович. Он приехал с самодельной книжечкой стихов розового цвета. Самым стоящим там было стихотворение про учительницу Марью Иванну, где попадались строки вроде:
«┘ для этого найдите и выучите наизусть «Клеветникам России» – у Александра Сергеевича из Москвы стихотворение./ Между прочим, у него в крови находилось сильное кровосмешение». А еще в стихах упоминался поэт «Ювачев» и поэт «Заболотский». И когда драматург Степанычева доказывала Александру Александровичу, что нет поэта Ювачева, а есть поэт Хармс, Александр Александрович не верил и отвечал: «А для меня нет Хармса, для меня есть Ювачев». И он был по-своему прав.
Вряд ли я когда-нибудь еще попаду на семинары детских писателей (организованные президентом ФСЭИП Сергеем Филатовым и координатором Ириной Ковалевой). Но очень хочется, чтобы они продолжались и дальше. Так же, как наш «Детский уголок».
Дарья Гармоненко 
