Вопрошающий герой

Катерина Кларк. Советский роман: история как ритуал.- Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2002, 262 с.

"┘Затем после паузы я выдавливала из себя, что занимаюсь советским романом, теми сотнями неудобочитаемых текстов, которые известны как образцы социалистического реализма, что сознательно отсекаю все хорошие книги, опубликованные в Советском Союзе, или даже хорошие образцы типичной советской прозы, так как меня интересуют сочинения тех авторов, которые сознательно следовали установкам соцреализма. В эту минуту я начинала понимать прокаженных. Мой собеседник обычно или сворачивал разговор, или бормотал слова удивления, как, дескать, вас угораздило ими заняться".

Ситуация, обрисованная в этом небольшом мемуаре, которым открывается знаменитая книга Катерины Кларк о советском романе, сегодня, спустя двадцать лет, когда соцреализму и "большому стилю" посвящено несметное количество работ, воспринимается как несколько наигранная. Ни у кого не вызывает сомнения необходимость рассматривать не только шедевры, но и поточную литературу. Однако традиционное литературоведение до сих пор пытается распространить на нее методологию, приложимую к высокой словесности.

Для Кларк важнейшей задачей стала выработка методологии исследования. Она высказывает простую, но продуктивную идею о том, что "советский роман выполняет принципиально иную, чем западный, функцию, и это функциональное различие порождает особый тип текста". Особая функциональность советского романа заключается, по Кларк, в его ритуальности. Ритуал "персонализирует абстрактные культурные значения и переводит их в понятный нарратив". Сюжет всех соцреалистических романов сводится к единой основополагающей фабуле, подобно тому, как в работах Проппа сюжет всех волшебных сказок сводился к набору нескольких функций. Соцреалистический роман - это "сказка о вопрошающем герое, который отправляется на поиски сознательности. По пути он встречается с обстоятельствами, которые проверяют его силу и самостоятельность, но в итоге герой достигает цели". Автор такого текста, как в Средние века, всего лишь рассказывает историю, показывающую действие некоторых общих закономерностей. Читатель же, по мере погружения в текст, проходит инициацию, считывая фабульный смысл произведения и становясь на путь сознательности.

Найденная методология позволяет изучать не только соцреалистический роман, но и формульные тексты в принципе, а потому переносима на многие явления современной культуры - скажем, позволяет многое сказать о романе массовом.