0
1990
Газета Печатная версия

13.04.2017 00:01:00

Главкнига чтение, изменившее жизнь

Ованес Азнаурян

Об авторе: Ованес Азнаурян, прозаик

Тэги: детство, книги, мировоззрение, вангог, контики, три мушкетера, камю, ницше, михаил булгаков, мастер и маргарита, леонардо да винчи, лермонтов, клод моне


Думаю, не буду оригинальным, если скажу, что всякая прочитанная книга в той или иной мере меняет нашу жизнь. Человек – как картина, и каждый новый мазок кисти преображает ее. Картина эта пишется всю жизнь, мазок за мазком, до самого конца, когда Художник вместо своей подписи, пишет имя человека: такой-то-такой, дата… Так что каждая книга – это новый мазок: то крупный, как у Моне и Ван-Гога, то крошечный, как точки у Сёра. И естественно: мазки детских книг крупнее. Недавно я писал о том, что каждая из прочитанных книг в детстве и отрочестве учила чему-то новому в буквальном смысле: строить вигвамы и плоты («Маленькие дикари», «Кон-Тики»), дружить («Три мушкетера», «Три товарища»), любить и понимать, что целую жизнь можно прожить за очень короткое время, всего за несколько дней («По ком звонит колокол»). Но изменившими жизнь хочется назвать именно те книги, которые стали откровением. Когда читаешь и немеешь от удивления, делаешь паузу, потому что не можешь совладать с волнением, изумлением и овладевающей тебя любовью к этой книге, как бы «продлеваешь» ее, потом снова набрасываешься на нее и уже читаешь до конца, не в силах больше остановиться, забыв про все на свете, и лишь грустишь, что осталось мало страниц, что вот-вот – и все… Из таких, пожалуй, назову следующие пять: «Мастер и Маргарита» Булгакова (почему-то сейчас принято говорить: «Ну, не впечатлила меня эта книга…»); «Муки радости» Стоуна; «Посторонний» Камю; «Так говорил Заратустра» Ницше; «Леонардо да Винчи» Мережковского.

Не знаю, почему именно эти книги стали для меня откровением, но я хорошо помню чувства и мысли, овладевшие мной, когда я их читал. Читал и понимал, что меняюсь с каждой новой страницей. И если, как бы в насмешку над самим собою, добавить шестую книгу, то это будет обязательно «Герой нашего времени» Лермонтова – самая первая. Изменившая. Помните, как у Чехова? «Не могу понять, – говорил он, – как мог он, будучи мальчиком, сделать это!» – то есть написать «Тамань». Вот и я не мог. И не могу до сих пор. Пожалуй, что так. 

Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


В Украине готовятся к "черной среде"

В Украине готовятся к "черной среде"

Татьяна Ивженко

Выступление Зеленского в Верховной раде пройдет на фоне акций протеста

0
938
ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

Антон Ходасевич

Очередные санкции против Белоруссии могут быть утверждены на днях

0
835
Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Анатолий Комраков

Повысить продолжительность жизни без увеличения госрасходов на здравоохранение другим странам не удавалось

0
837
Военнообязанных женщин в России станет больше

Военнообязанных женщин в России станет больше

Владимир Мухин

Систему подготовки армейского кадрового резерва в гражданских вузах возьмут под контроль главки Минобороны

0
780

Другие новости

Загрузка...