Сдувая пыль с кассетного плеера

Книги из серии «Письма русского путешественника», по идее, должны представлять собой травелоги – описания всевозможных поездок их авторов по бескрайним мировым просторам, рождающие в душах путешествующих и читающих определенные отклики. Однако сборники Александра Стесина «Путем чая» и Глеба Жоги «До движения» таковыми можно назвать лишь наполовину.

Александр Стесин. Путем чая: Путевые заметки в строчку и в столбик. – М.: Новое литературное обозрение, 2017. – 208 с.

Обе книги двухчастны. Первые части – типичные путевые дневники. Стесин, в разные годы живший в России, США, Франции и Гане, новое большое путешествие начинает с Северного Урала. Наблюдает за природой, знакомится с представителями коренных народов, естественно, узнает новое. Для Жоги Урал – родина: на свет появился в Перми, живет и работает в Екатеринбурге, поэтому, кажется, ничем новым в тех краях его не удивишь. Тем не менее поводы для удивления автор находит. Путешествуя же по Европе, он подбирает параллели между чужой культурой и родными пенатами.

Поездки Стесина выглядят экзотичнее: все-таки Аляска или Япония – совсем не то же самое, что истоптанные туристами вдоль и поперек Венеция или Ватикан. И людей для общения он ищет выразительных: то эскимос встретится, то манси. Стесин постоянно оказывается внутри непривычного для него мира с неведомой историей, пропитанной древними преданиями и легендами. Жога же, пропуская через себя непривычный мир, оставляет в нем собственные следы. Не обходится и без забавных случаев: зайдешь, к примеру, посмотреть музеи Ватикана, а там тебя окликнет служащий, по-русски спросит, стоит ли еще на месте Ипатьевский дом, а потом, словно в шпионских фильмах, тайком передаст аудиогид на нужном языке.

Глеб Жога. До движения: Эссе. – М.: Новое литературное обозрение, 2018. – 216 с.

Вторые части книг значительно разнятся. Именно здесь уместно вспомнить, что Александр Стесин – поэт, а Глеб Жога – журналист. Во второй части нового сборника Стесин продолжает путешествовать по миру, но переходит к лирическим формам. В его «географических» стихах – плавный перелет от Байкала через Китай в сторону Турции. Жога во второй части своей книги совершает репортерский перелет в годы юности: «Время, на которое пришлись становление и пик моих разъездов – середина и вторая половина 90-х годов. Не самое упорядоченное время в истории России, не отличалась устроенностью в те годы и городская транспортная система в моей родной Перми. Тогда решение задачи попадания из пункта А в пункт Б, особенно если этим Б был мой дом, было для меня из разряда первичных жизненных потребностей, говоря языком модели Маслова. Соответственно обстоятельства, мешающие решению этой задачи, вселяли первобытный страх». Со страхом помогали бороться различные вещи, со смыслом, бережно собираемые автором в нескольких эссе. Жога сдувает пыль с кассетного плеера, чайной пары, механического карандаша…

Все это было до, а теперь – движение.