0
1171
Газета Печатная версия

02.09.2020 22:15:00

Перевернутый человек

Бунт Евы был актом феминизма, а обезьяну сделали человеком насильно

Тэги: поэзия, юмор, гротеск, религия, феминизм, дарвинизм, ева


33-14-2350.jpg
Ева стремится к высшему образованию,  
сулящему ей сладости большие, чем 
в Адаме. Лукас Кранах. Ева. Лейпциг,  
Музей изобразительных искусств
Сама семантика названия книги – «Об ангелах и людях» – указывает на присутствие двух структурных реалий, связанных между собой принципом неразлучных противоположностей. Заглавие, объединяющее под общим грифом три стихотворных трактата и десять поэм, определяет цельность их идейно-образного содержания и… множества смысловых подтекстов, каждый из которых дает импульс к отдельному рассмотрению.

Книгу открывает триптих, включающий «Трактат об Ангелах», «Трактат об Обезьяне» и «Трактат об исходе».

Первый трактат написан неким «скромным учеником,/ Пожелавшим не указывать своего имени» и выдвигающим свой труд «на соискание магистерской степени/ В какой-нибудь области». В этом уже звучат иронические нотки по отношению к «ученику», развивающему идею божественного начала в мироустройстве, пользуясь арсеналом продвинутых идеологий. В его преломлении ангел представлен не столько высшей сущностью, сколько стилистической фигурой, ассоциирующейся с механистичным образом вестника Божия, предстающего «летательным устройством с мыслящим отсеком». Но этим технократическим описанием «ученик» не ограничивается. В его арсенале много научно-исторических параллелей, которые он применяет в качестве метафор, дабы постичь скрытый мир ангелов. Одна из них – коммунистическое общество с его демагогией и «ангельским» обликом строителя коммунизма.

Ангелы ведут скрытый

образ жизни,

Если сравнивать их с людьми.

Об их строе можно сказать,

как о коммунизме,

В который пытались

загонять плетьми.

Ангел хоть и знает

наизусть все правила

По вступлению в рай, хоть

и вертит на пальце ключи,

Однако никто

не предпочитает ни ангела,

Ни того, что в народе

называют «почти».

Вера Зубарева выводит формулу мировоззрения исподволь, показывая эволюцию скромного ученика, достигшего высот «примат-доцента» («Трактат об исходе»). Предметом исследования автора становится процесс превращения научных теорий и гипотез в идеологию, разрушающую сознание.

Так, история Адама и Евы подана в свете феминизма, в соответствии с которым поедание запретного плода с Древа познания проинтерпретировано будущим магистром как стремление Евы «к высшему образованию, сулящему ей сладости больше, чем в Адаме». И таких интерпретаций в свете продвинутых теорий в трактатах много, они легко угадываются, как, например, смесь истмата и феминизма:

Революция в Эдеме

совершилась по Ленину –

В одной отдельно

взятой аграрной области.

Феминистка Ева стала

во главе сопротивления.

(Но переписчик стер

все эти подробности.)

33-14-11250.jpg 
Вера Зубарева. Об ангелах 
и людях: Трактаты и поэмы / 
Послесл. И. Роднянской.– М.: 
Стеклограф, 2020. – 120 с.
Или апелляции к вульгарному дарвинизму в «Трактате об Обезьяне», где уже пишущий докторскую персонаж Зубаревой пытается проникнуть в психологию эволюционировавшей в человека обезьяны («С кем это я скрещивалась?»). По его убеждению, «обезьяна стала человеком насильно», и человеку следует возвратиться к исконному животному существованию без высоких материй и надуманной духовности. Смесь библейского сказания о блудном сыне и философии защитников природы порождает абсурдные умозаключения типа:

Возвращение блудного

человека к Обезьяне

Будет с радостью воспринято

природой, что тоже

Воскликнет: «Ешьте

и веселитесь, земляне!

Ибо этот сын мой был мертв

и ожил».

И вся эта тирада завершается

гротескным призывом:

Под прочным знаменем

дарвинизма

Орангутарии всех стран,

соединяйтесь!

Афористичность

триптиха неиссякаема:

Любая человекообразная

обезьяна

Культурней обезьяноподобного

человека,

и т.д.

Нисхождение до Обезьяны с большой буквы подготовило исход с малой, который, по словам автора, происходит «задом наперед», то есть по художественному факту – обратно в Египет, по ассоциациям – в пустыню, конечно, менее всего географическую. «Мы рождены, чтобы вернуться в ретро!» Но «ретро» понимается зубаревским персонажем как возвращение в животному миру и в конце концов – к тьме. «А потом – тьма» – это финальная фраза, которая итожит «Трактат об исходе» и одновременно весь триптих. Как ее расценивать? Как утверждение? Вердикт? Хочется прочесть строку с вопросительной интонацией, внеся долю здравого сомнения…

Было бы в корне неверным рассматривать трактаты под углом «научной» или «богословской» поэзии. Перед нами произведение остроумно-игровое, с иронией, направленной на ментальность продвинутого автора трактатов. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Московские врачи призывают не дать гриппу ни шанса

Московские врачи призывают не дать гриппу ни шанса

Татьяна Попова

Прививки помогают защитить горожан и от самого вируса, и от развития связанных с ним осложнений

0
1083
Гузелия Имаева: "Правительство повышает налоговую нагрузку там, где есть возможность"

Гузелия Имаева: "Правительство повышает налоговую нагрузку там, где есть возможность"

Евгений Солотин

Генеральный директор Национального агентства финансовых исследований о том, что поможет сдержать экономический спад в РФ

0
751
Музыка жизни и смерти

Музыка жизни и смерти

Юрий Борисов

Дин Рид между политикой и песней

0
196
Под стерео храпящих пассажиров

Под стерео храпящих пассажиров

Максим Валюх

Стихи про вегана Лешу, питерские жетоны и поезд в Мытищи

0
1484

Другие новости

Загрузка...