0
1041
Газета Печатная версия

02.02.2022 20:30:00

Целит в сердце нам звезда…

Для современной поэзии пушкинская «проза» – это как раз классическое стихосложение

Тэги: творчество, становление, лирика, декадентство


творчество, становление, лирика, декадентство Золотая осень. Листопад…Фото Евгения Лесина

«Не в праве судить поэта тот, кто не читал каждой его строки. Творчество – преемственность и постепенность». Так Марина Цветаева требовала от Георгия Адамовича, чтобы он, когда пишет о том или ином поэте, не просто судил о нем по последней книге, а наблюдал за его творчеством в динамике, в естественной эволюции. Мне посчастливилось наблюдать за становлением поэта Ильи Оганджанова.

Человек, незнакомый с творчеством Оганджанова, читая его новую книгу стихов «Бесконечный горизонт», вероятно, очень удивится, узнав, что автор в прошлом писал и публиковал в основном верлибры. Потому что в новой книге Оганджанов выступает с силлабо-тоническими рифмованными стихами. И не просто как поэт-традиционалист. Даже у почвенников мы не всегда найдем строки такой строгой чистоты. Сказать, что Илья Оганджанов сильно меня удивил, – ничего не сказать. Зачем он прятал от нас эти сокровища? Думаю, с его творчеством произошла возрастная метаморфоза. Пушкин писал: «Лета к суровой прозе клонят». Видимо, для современной поэзии пушкинская «проза» – это как раз классическое стихосложение.

При этом Оганджанов остался самим собой – медитативным лириком из давней своей книги «Вполголоса» и недавней – «Тропинка в облаках». Думаю, очень немногие из наших верлибристов способны писать силлаботонику на том уровне, на котором она представлена в «Бесконечном горизонте». Поэт не просто «показывает» нам, что умеет рифмовать. Он пишет так, будто всю жизнь писал исключительно классические рифмованные стихи.

Небо, поле, тишина.

Больше ничего не надо.

Пью вечернюю прохладу

Из открытого окна.


Памяти закатный свет.

Тени на тропинке сада.

Больше ничего не надо.

Больше ничего и нет.

«Бесконечный горизонт» представляет собой не «избранное», а цельную книгу, разбитую на пять подразделов, с одной-двумя доминирующими нотами. Словно поэт сел за письменный стол, взял ручку – и написал одним махом большой цикл стихов с каким-то блоковско-тютчевским настроением.

Верлибровость порой проскальзывает в новой книге Оганджанова лишь отсутствием пунктуации и голосовым стаккато:

под откос несутся годы

вдаль уходят поезда

и у матери-природы

талые отходят воды

целит в сердце нам звезда

13-2-2-t.jpg
Илья Оганджанов.
Бесконечный горизонт:
Стихотворения.
– М.: Летний сад, 2021.
– 76 с.
«Бесконечный горизонт» – книга меланхолическая и в чем-то даже декадентская. При этом стилистическая палитра ее стихов весьма богата и разнообразна, как и технический инструментарий, которым пользуется поэт: здесь и постмодернистские приемы, и элементы «гражданской» лирики («близилась эра/ да мимо прошла/ клич пионера/ вечности мгла»), и так называемая ироническая, а точнее самоироническая поэзия («В субботу и в воскресенье/ Лежу и плюю в потолок./ Как радует лучик весенний./ Как ранит осенний листок».) Словно маяки, в книге – поэтические аллюзии и центоны («Только ветра вздох глубокий./ Только парус одинокий,/ бесконечный горизонт»). За традиционную классику «отвечают» восьмистишия с их невероятной емкостью, которую открыл, помнится, Осип Мандельштам, встречаются даже твердые сонетные формы. И порой все это органично соединяется в одном стихотворении:

четный день или нечетный

как вода текут года

птиц не слышно перелетных

не вернутся никогда


лунный свет на землю льется

спят в разлуке города

в окна как на дне колодца

смотрит пристально звезда


свет ли тьма ли чет ли нечет

ржавой бритвой время лечит

что даровано судьбой

тает в дымке голубой

и останется с тобою

ночь аптека буря мглою

Один из основных мотивов «Бесконечного горизонта» – безответность бытия. Вся жизнь человека – словно «час перед разлукой» и тщетная попытка докричаться, достучаться до Вышнего, ближнего, до самого себя...

Это так всегда перед разлукой.

Золотая осень. Листопад.

Другмойдругмойдругмой, 

дай мне руку.

Птицы перелетные кричат.

Но ответа нет. И это переполняет сердце поэта невыносимым чувством одиночества. И он с горечью задается вечными вопросами, на которые боится получить ответ:

Бессонный бег автомобилей.

Дремучий ливень. Юный май.

Зачем, зачем мы в этом мире?

Нет-нет, прошу, не отвечай.

Ощущение собственной конечности усиливается от понимания бесконечности «равнодушной природы»:

Дожди, дожди. 

Снега, снега, снега.

Вчера, сегодня, завтра, на века.

Но от вселенского одиночества нет спасенья. Земное чувство дает лишь на миг забыться, превращаясь в прелюдию смерти. Поэтому и стихи, обращенные к лирической героине, тоже пронизаны глубокой безысходностью:

Посидим, помолчим на дорожку

и поедем потом на вокзал.

Это будет, как смерть 

понарошку,

рифму к ней я в снегу подобрал


с детской варежкой, с кистью

 рябины,

вместе с рухнувшей навзничь

 судьбой.

Это будет, как крик 

ястребиный

в синем небе, в дали голубой.


Это будет как будет, 

как будто

в целом мире ни с кем, никогда.

Дымный воздух. 

Морозное утро.

Стук колес. Поезда, поезда…

Жизнь для лирического героя «Бесконечного горизонта» – свеча на ветру, тлеющая сигарета, бесконечное прощанье («и ты даешь мне руку/ украдкой чуть дыша/ как будто на века/ предчувствуя разлуку»). Но за всем этим «декадансом» скрывается стоическая твердость, с которой поэт принимает крушение настоящего и предуготованность будущего.

Сигарету ногой затуши,

В мировые вглядись чертежи:

В голых кронах осеннего сада

Плачет ветер... 

Но плакать не надо.

Принимает и с щемящей болью примиряется с трагически прекрасной, бренной и бесконечно уходящей от него жизнью.

Плеснула волна у причала,

Прозрачна, легка, холодна.

И чайка вдали прокричала,

Как будто на свете одна.


И с грохотом убраны сходни.

Кричит пароход над рекой,

Как будто не в рейс он уходит,

А в вечность, прощаясь 

                                     с тобой.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Бог свидетель – правду говорю

Бог свидетель – правду говорю

Константин Кедров-Челищев

Маяковский, Пушкин, Голем и другие творческие люди

0
376
Возится со словами, как крот

Возится со словами, как крот

Елена Семенова

Сергей Бирюков о Велимире Хлебникове и функции коллективного сознания народа в творчестве одного человека

0
1817
Ахиллесы и черепахи. Почему люди живут так, будто знают, сколько им отпущено

Ахиллесы и черепахи. Почему люди живут так, будто знают, сколько им отпущено

Вадим Черновецкий

0
1579
Экспорт газа с начала года снизился почти на 30%

Экспорт газа с начала года снизился почти на 30%

Михаил Сергеев

Спад производства в черной металлургии превысит 25% во втором полугодии

0
2766

Другие новости