0
4575
Газета Печатная версия

09.02.2022 20:30:00

Госпожа Мария

Социально-любовная драма с участием обитателей американской ночлежки и социального работника

Тэги: пьеса, драма, америка, ньюйорк, ночлежка, соцработник, психолог, любовь, ревность, священник, наркоман, запрет, секс


5-16-2480.jpg
Такой серьезный вопрос обсуждаем, а вам бы
только на груди пялиться.  Тициан. Венера
перед зеркалом. Около 1555. Национальная
галерея искусств, Вашингтон
Действующие лица:

Генри – постоялец ночлежки

Паркер – постоялец ночлежки

Отец О’Коннор – католический священник и директор ночлежки имени Девы Марии

Психолог Мария – красивая женщина с большими грудями. Модно одетая.

Городской социальный работник – плохо одет. Его тошнит, кружится голова от вчерашнего перебора алкоголя.

Индустриальная окраина Нью-Йорка. Городская ночлежка имени святой Девы Марии для нищих и бомжей. Ветер перекатывает мусор. Конференц-комната в холле, окна которой выходят в коридор.

Мария. Давайте я еще раз перечислю, что произошло. 5 января к Генри в комнату пришла его герлфренд Генриетта. В это время Паркер, как показывают камеры наружного наблюдения, стоял под дверью и внимательно слушал. Как только он услышал сексуальные крики, то стал ломиться в дверь и требовать, чтобы Генри открыл. Когда Генри открыл дверь, Паркер заскочил внутрь и, увидев прятавшуюся в шкафу Генриетту, стал бить ее зонтиком. Она побежала к выходу, он гнался за ней и продолжал бить ее зонтиком. В результате разбил ей губу. Она, окровавленная, прибежала вниз к охраннику и стала требовать вызвать полицию. Слава богу, он ее отговорил. Нашей ночлежке могли дать огромный штраф. Нас бы могли вообще закрыть. Я предлагаю запретить Генри приводить Генриетту.

Отец О’Коннор. Мы не можем себе позволить штраф. Как это скажется на репутации? Мы уважаемое заведение. Мы носим имя самой святой Девы Марии!

В коридорном окне мелькает лицо Паркера. Он строит рожицы.

Мария. Что ты можешь сказать в свою защиту, Генри?

Отец О’Коннор. Генри! Сын божий! Скажи, что это неправда!

Мария. Вот и представитель городской социальной службы хочет знать. Они же платят за эту комнату. Вы ведь хотите знать? Или будете продолжать пялиться на мою грудь?

Соцработник (испуганно). Да! Город хочет знать. То есть я очень хочу знать. Я хочу!

Генри. Ну, мы с Паркером просто друзья. Он, конечно, хочет меня соблазнить, но я ему сказал «нет». Я не гей, и никогда этого не будет!!!

В окне появляется рожа Паркера. Он грозит Генри кулаком.

Мария. Ты что-то недоговариваешь, Генри. Ты даже не пытался защитить Генриетту! Это очень смахивает на ревность со стороны Паркера. Я предлагаю запретить навещать тебя любым гостям. Как мужчинам, так и женщинам. Кто за?

Отец О’Коннор. Бог, конечно, говорит, что всех надо любить, но если у нас здесь будут драки и скандалы, то это совсем не по-христиански. И меня уволят. Я должен поддержать Марию.

Все смотрят на соцработника.

Соцработник. Я за то, чтобы все было хорошо. Чтобы все друг с другом дружили и не воевали. Ребята! Давайте жить дружно!

Мария. Так вы за или против? Или мне позвонить вашему начальству, чтобы они вам сказали, как голосовать?

Соцработник (испуганно). Ну, зачем начальству? Можно же и без этого. Я же именно это и имел в виду. Я с вами, госпожа Мария и преподобный отец, всегда согласен.

Мария. Все! Единогласно! Генри! На месяц запрещаем тебе любых гостей.

В окне довольная рожа Паркера.

Генри (встает и плачет). Вы не понимаете! Паркер со мной говорил как друг. Я рассказал ему, как потерял работу и семью из-за наркотиков. Он, может быть, мой ближайший друг, но я не гей. Может, там что-то и было раз или два, но я точно не гей. А теперь ко мне женщины не смогут приходить. Вы толкаете меня в его объятия.

Паркер (вбегая в комнату). Вы тут все садисты! Господа! Вы забыли, что вы люди! Вы звери! Довели такого хорошего человека до слез! Я на вас жаловаться буду! Мы на вас управу найдем! (Уводит рыдающего Генри из конференц-комнаты.)

Отец О’Коннор. Ну, можно сказать, конференция закончилась. Я бегу. Дел миллион! (Уходит.)

Мария. Мистер социальный работник! Вы все время смотрели на мои груди и даже не слушали. А ведь вы представляете здесь наше государство. Основы всех основ! Как вам не стыдно? Может быть, я вам нравлюсь?

Они минуту смотрят друг на друга. Потом скидывают одежду и бросаются друг другу в объятия прямо на столе. В окнах безмолвные лица отца О’Коннора, Генри, Паркера.

Занавес.

Нью-Йорк


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Конфликт России и Украины мирит США с Венесуэлой

Конфликт России и Украины мирит США с Венесуэлой

Геннадий Петров

Мадуро больше не борется с американским империализмом

0
978
Готов ли мир к новой пандемии

Готов ли мир к новой пандемии

Ковид сделал людей фаталистами и ипохондриками, а ВОЗ – структурой власти

0
1398
Они стремились быть обласканными властью

Они стремились быть обласканными властью

Евгений Лесин

Есенин и Маяковский в Москве и в литературе находятся рядом друг с другом

0
3691
Один человек. Человек один

Один человек. Человек один

Ирина Шарова-Федорова

Профессионалы и непрофессионалы представили пьесы Нади Делаланд

0
666

Другие новости