0
2276
Газета Печатная версия

28.12.2022 20:30:00

Петя, не убивай зря

Новая правда жизни Владимира Сорокина

Тэги: проза, рассказы, стиль, гипноз, галлюцинация, реальность, ковид, вторая мировая война, джип, перестрелка


49-12-11250.jpg
Владимир Сорокин. De feminis:
сборник короткой прозы.– М.:
АСТ: CORPUS, 2022. – 256 с.
Новый сборник Владимира Сорокина «De feminis» («О женщинах») – это девять рассказов: «Татарский малинник», «Жук», «Золотое ХХХ», «Вакцина Моник», «Гамбит вепря», «Сугроб», «Пространство Призмы», «Странная история», «Две мамы». Хронотоп книги: от конца зимы Второй мировой войны на территории Германии – через 1980-е годы в советско-американских декорациях и ковидные будни до постапокалиптики московского бытия. Все рассказы разностилевые – и в то же время именно в сорокинском стиле. Автор легко смешивает любые ингредиенты quantum satis и обладает даром выстраивать слова и предложения так, что они оказывают гипнотическое действие: «Она вспомнила про прививку. Про омерзительную очередь под дождем. Застонала. И снова засмеялась. Пошла в ванную, села на унитаз и помочилась. Встала, подошла к раковине. Глянула на себя в зеркало.

– Да, да, да…» («Вакцина Моник»)

О чем бы (и как бы) ни писал Сорокин – он пишет о русской реальности, иначе говоря – русской народной галлюцинации:

«На Манежной ждал матово-серый хаммер Виктории. Грузный, камуфляжно-оружейный Петр неторопливо вылез, распахнул заднюю дверцу, подсадил.

– Домой, Петруша. – Виктория приказала, закуривая.

Джип поехал.

Джип ехал по Твер­ской зигзагами, объезжая огромные сугробы неубираемого снега. Вдруг затормозил резко. Женщины вперед мотнулись. Петр передернул автомата затвор: впереди возник оборвыш-малолетка с обрезом двустволки. Дуплет. Картечь хлестнула по бро­нированному лобовому стеклу хаммера. Тут же из грязно-мусорного Камергерского метнулись к джипу другие – с топорами, бензопилой, ду­бинами, крюками. Толстое боковое стекло вниз поехало.

– Петя, не убивай зря. – Виктория напутство­вала.

Очередь. Другая.

Малолетка метнулся за сугроб. Один из напа­давших упал. Другие залегли в снежном месиве.

Джип тронулся.

И вскоре впереди мощные Рублевские Врата воздвиглись символом благополучия и безопас­ности. Дальше начинался совсем дру­гой ландшафт: чистое шоссе, мирные дома с це­лыми окнами, магазины, школы, аптеки, хорошо одетые люди, патрули рублевских гвардейцев в красивых белых куртках, с белыми автоматами, рощи сосновые. В ларьках рождественских торго­вали сладостями, жареными каштанами и мин­далем. Разодетая детвора лупилась в снежки. Се­мейные охранники снежных баб лепили». («Золотое XXX»)

В 2009 году Владимир Сорокин в интервью Сергею Шаповалу признался: «У каждого более или менее известного писателя бывает в жизни такой период, когда его литература неожиданно попадает в какой-нибудь общественный узел. Меня радует то, что я пишу довольно разные книги, соответствующие разным периодам литературной жизни. Книги – это тоже своеобразные волны, которые на время поднимаются и затихают». Или, как писали Евгений Лесин и Андрей Щербак-Жуков в рецензии на книгу Виктора Пелевина «KGBT+» в «НГ-EL» от 13.10.22: «Трагедия в том, что мы – и уже довольно давно – живем не в мире Пелевина, а в мире Владимира Сорокина».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Один солдат на свете жил

Один солдат на свете жил

Алексей Смирнов

К 100-летию со дня рождения Булата Окуджавы

0
2625
Ему противны стали люди

Ему противны стали люди

Дмитрий Нутенко

О некоторых идеях прошлого сейчас трудно говорить, не прибегая к черному юмору

0
406
Штурмуя небеса

Штурмуя небеса

Артем Комаров

О феномене творчества Андрея Бычкова

0
1286
Мы за ценой не постоим

Мы за ценой не постоим

Вячеслав Огрызко

В жизни Булата Окуджавы много чего было – и хорошего, и постыдного

0
2341

Другие новости