Русский хоббит Савватий Лычагин

Алексей Иванов. Невьянская башня.– М.: Альпина. Проза, 2026. – 430 с.

В фокусе действия – сам Акинфий Никитич, персона, полная энергии. Создатель великой уральской державы, дающей стране железо, медь, чугун. Строитель, освоитель, новатор. Поистине великая личность. Все признаки налицо.

Вот только с течением времени борьба за интересы «завода», то есть, обобщенно говоря, всей заводской страны, принадлежащей Демидову, начинает корежить его личность, увечить его душу. Вот уже «завод» для него – храм, а интересы «завода» – истина и чуть ли не вера. И собирает он вокруг себе большей частью помощников, которые разделяют его устремления. Не напрасно им дано коллективное прозвище – «железные души». Любит Акинфий Никитич прекрасную Невьяну, но и она побоку, когда «завод» призывает его к себе на служение. Знает он, как добиться величия для «завода» – расширения, ускорения работы, но ради этого готов на грехи и преступления. Взятка – не проблема. Заточить мастера в каменном мешке – без раздумий, если так надо для дела. Убить человека – раз «заводу» нужно, так и убьем его… двух… десять… да сколько понадобится!

Финальный аккорд душевной порчи Демидова – заключение договора с демоном. Некий языческий божок с горы Шуртан, она же Благодать, оборачивается партнером Акинфия Никитича в его служении «заводу». Демон – темень, нечисть, создание бесконечно злое и лукавое. Но Демидов согласен жертвовать людей этой нечисти, лишь бы она сотрудничала, лишь бы в домну полезла и огонек погорячее поддерживала.

Демидов в своем служении «заводу» теряет образ Божий, а с ним и всякую человечность. Акинфий Никитич – олицетворение невероятной гордыни, постоянно растущей и захлебывающейся восторгом от собственной мощи. Гордыня его травит, гробит, увечит мир вокруг Демидова. Он превращается в чудовище, притом почти все, кого он держит близ себя, душевно искалечены его тяжкой волей. Никто ему не ровня.

Даже возлюбленная Демидова, Невьяна, и та столь глубоко соблазнена мнимой силой Демидова, что сама уже готова и на унижение, и даже на убийство, лишь бы опять стать вещью заводчика.

Гордыня – мать всем грехам… А любимая дочь ее – злоба. И злоба расходится кругами от концентрированной гордыни Демидова.

Преодолевает буйство Демидова и заковывает демона в каменные кандалы Невьянской башни человек далеко не столь яркий. Мастер Савватий Лычагин не столь решителен и не столь энергичен, как промышленник. И любовь свою он удержать не способен, а потеряв, не может с потерей примириться... Он вроде бы со всех сторон слаб. Рохля, едва ли не тряпка. Но есть в нем два качества, которые ни Демидову, ни его «прирученному» демону не по зубам: совесть и способность к самопожертвованию. А вот гордыня в нем отсутствует.

И через этого кроткого человека, мнится, сам Господь Бог действует. Похоже, автор, много шагов сделавший в сторону христианства на страницах романа, сознательно превратил такого вот «агнца среди людей» в орудие Божие. Как Джон Рональд Руэл Толкин сделал сердцевиной «Братства кольца» самых слабых его участников – хоббитов. Смешно прозвучит, но Савватий Лычагин – своего рода русский хоббит, взявший на себя ношу тяжелую, столь тяжелую, что до конца не верится в его грядущий успех…

Алексей Иванов как будто предупреждает: душа чистая живет вне оков гордыни, душа чистая от гордыни свободна. Но как же легко, из лучших побуждений вроде бы навесить на нее подобные оковы. Демидов повесил их, следуя интересам дела. Что ж худого – быть сильным в своем деле? Но гордыня его выросла из отсутствия меры, из безудержности. И вот уже благое намерение поворачивает распаленную душу прямиком в сторону преисподней.

При всех сильных сторонах романа есть у него и слабинка. Автор поддается соблазну быть не только писателем, но также историком. Алексей Иванов создал несколько чисто исторических книг, безо всякого элемента художественной литературы, кроме того, он некоторые романы, что называется, нашпиговал историческими фактами намного-намного больше, чем того требовало повествование. Особенно это видно в громадном «Тоболе» и «Комьюнити». «Невьянская башня» изобилует сведениями о том, как устроены заводы Урала, где и как расположены основные их элементы, каковы основные стадии работы домны, чем отличается плавка меди от плавки железа и каково поведение властей, начальствующих над горнозаводской сферой Урала. Ну и, в добавку, хороший шмат генеалогии Демидовых со всеми их ссорами, подковерной борьбой и открытыми семейными склоками. Очень много научно-популярной, если не сказать, просветительской информации. От нее-то повестной сюжет и разбух в роман, но динамика его развития тормозится.

«Невьянская башня» хороша и для тех, кто любит «аутентизм», и для тех, кто хочет просветиться по поводу «империи Демидовых» на Урале. А для тех, кто хочет просто хороший роман, продираться через всяческие домны будет тяжеловато. Однако правда о гордыне, сказанная с большой психологической цепкостью, в цветении всей сложности страстей человеческих, дает цену нагромождению фактуры. Две горсти чистого золота… искупают тонну чугуна.