Геннадий Гутман
Масленицу на Руси всегда отмечают с размахом. Фото Евгения Никитина
Честная, широкая и разорительная
Может быть, самым светлым и радостным праздником у древних славян была Масленица, которая приходилась на последнюю неделю марта (в 2026 году отмечается с 16 по 22 февраля).
Есть разные версии возникновения праздника. Приведу одну: некоторые историки полагают, что в древности Масленица была связана с днем весеннего солнцеворота, но с принятием христианства стала предварять Великий пост и зависеть от его сроков. Так или иначе, Масленица – один из немногих языческих праздников, уцелевших после принятия на Руси христианства.
Существует нескольких версий происхождения названия. Самая распространенная, к которой склоняются большинство ученых: славяне, веровавшие в языческих богов, стремились задобрить весну, то есть умаслить. Если обратиться не к современным словарям, а, скажем, к Большому толково-фразеологическому словарю Михельсона (1896–1912), то он дает такое значение этого слова: «умаслить (кого) – убѣждать просьбами, лаской, лестью (по однимъ, намекъ на смазываніе колесъ жиромъ, въ часахъ масломъ, по другимъ – сдѣлать мягкимъ какъ масло). Ср. Масляный языкъ мягкій, ласковый. Ср. Маслянымъ сдѣлаться, уступчивымъ, кроткимъ, «шелковымъ».
По другой версии, достаточно распространенной, название праздника появилось после (согласно летописной хронологии) крещения князем Владимиром Руси в 988 году. За неделю до Великого поста (Четыредесятницы), то есть 40-дневного поста перед Пасхой, православным категорически запрещалось есть мясо. Употреблять в пищу можно было только молочные продукты. Бабы принимались печь блины, изрядно поливая их маслом.
Однако долгое время для славян Масленица олицетворяла и приход Нового года, поскольку на Руси до XIV века он начинался с марта. А издревле считалось: как встретит человек год, таким этот год и будет.
Вот и не скупились предки в этот праздник ни на обильное питие, ни на всевозможные яства. Потому называли Масленицу «честной» и «широкой», порой добавляя – «разорительной». На этом торжестве было где разгуляться. Целую неделю провожали изрядно поднадоевшую зиму, пекли блины и ходили друг к другу в гости.
Ну на каком еще празднике чествовали честной народ круглыми горячими румяными блинами, на каком еще празднике царили такое щедрое застолье и безудержное веселье! При царе Алексее Михайловиче пытались загнать Масленицу в узкие рамки, что не соответствовало духу и характеру русского народа, потому и не получилось – никакие указы не могли заставить людей отказаться от буйного веселья.
Первый блин не всегда комом
Естественно, как и у каждого народного праздника, у Масленицы были свои обряды. Прежде всего пекли блины и угощали им каждого желающего. Блины пеклись и поедались в немыслимых количествах.
Первый блин, как правило, предназначался усопшим: его клали на божницу или слуховое окошко – «для родительских душ», а бывало, отдавали нищим – также на «помин души».
При Петре устраивались забавные санные, как сказали бы сейчас, пробеги; при воцарении Екатерины II затевали грандиозное маскарадное шествие. Позже строили ледяные горки, возле которых разворачивалась бойкая торговля горячим сбитнем и чаем из дымящихся самоваров, всевозможными сластями и орехами, пирогами и блинами. В больших шатрах разгоряченную питьем и кушаньями публику веселили скоморохи и Петрушка, чьи речи пересыпались разными шутками-прибаутками.
Через некоторое время стали раскидывать балаганы, в которых выступали акробаты и жонглеры. В них демонстрировали дрессированных животных, ставили лубочные комедии, а также весьма популярные в XIX веке «живые картины».
«Под небом балаган, над балаганом небо», – писал (правда, по другому поводу) поэт.
Но самым любимым масленичным обрядом было катание на санях. По улицам наперегонки неслись разномастные упряжки – выезжали все, кто владел конем. Богатых купцов, восседавших на расписных санях, крытых дорогими коврами, несли вскачь холеные рысаки, вслед на вычищенных до блеска лошадях, украшенных цветными ленточками, скакали люди победнее, с криком и гиком проносясь мимо глядевших на этот гон ребятишек.
Ну а потом начиналось само веселье. Известен рассказ одного немецкого путешественника, прибывшего в Москву из Саксонии в конце XVII века. По своей темпераментности, замечает очевидец, московиты, пожалуй, сродни итальянцам, а сам русский праздник напомнил ему итальянский карнавал, который справлялся так же широко и лихо.
От блинов – на санки
Каждый день Масленицы сопровождался определенным обрядом.
В понедельник Масленицу встречали – сооружали горки, качели, накрывали столы со сладкими яствами. Дети делали из соломы куклу Масленицу и наряжали ее.
Во вторник устраивались заигрыши (от слова – заигрывать). Этот день принадлежал молодоженам. Молодые семьи приглашали покататься с горы. В деревнях в этом действе должны были принимать участие все семейные пары, у которых недавно справили свадьбы. Во всех домах продолжалось и угощение блинами: в это время молодые люди высматривали себе невест, а девушки присматривали будущих женихов.
В среду тещи приглашали на блины зятьев с семейством. Отсюда и поговорка – к теще на блины. Молодые в этот день наряжались в одежду, что была на свадьбе. В этот же день молодые неженатые парни и незамужние девушки катались с гор.
В широкий четверг происходили самые людные катания на санках. На праздник собиралось все общество. Добры молодцы выходили на кулачные бои, «потешные» войска брали специально сооруженные снежные городки. С этим днем Масленицы связаны сюжеты картин двух замечательных художников – Василия Сурикова «Взятие снежного городка» и Бориса Кустодиева «Масленица».
В пятницу устраивались так называемые тещины вечерки: зятья звали тещ на угощение, и главной героиней праздника становилась она – теща. Именно для нее в первую очередь пеклись блины. Приглашенная зятем теща присылала ему все, из чего и на чем пекут блины: кадушку для теста, сковороды, а тесть – мешок муки и масло. Встреча двух поколений являлась символической – таким образом оказывали честь семье жены.
В субботу устраивались золовкины посиделки. В этот день молодая невестка приглашала родных к себе.
Как правило, тогда же наряженную Масленицу (чучело из соломы) на носилках несли до конца деревни и там с песнями «хоронили»: устраивали большой костер, в котором сжигали чучело. Вокруг костра веселились: пели песни, водили хоровод, плясали. Так прощались с Масленицей – ведь такую веселую, разгульную неделю нужно ждать целый год.
А последний день Масленицы – воскресенье – назывался «прощеным». Люди навещали родственников, друзей и знакомых, обменивались поцелуями, поклонами и просили прощения друг у друга, если обидели какими-то нехорошими словами или поступками. Все помнили, что в понедельник наступает Великий пост, и поэтому, стремясь очиститься от всего греховного, говорили друг другу: «Прости меня, пожалуйста, буде в чем виноват пред тобою». В прощеное воскресенье ходили также на кладбище, оставляли на могилах блины.
Взгляд иностранцев: упиваются медом, пивом и водкою
Предвзято настроенный к России англичанин Сэмюэл Коллинз (что не мешало ему служить в середине XVII столетия врачом при дворе царя Алексея Михайловича) писал в записках: «На Масленице, перед Великим постом, русские предаются всякого рода увеселениям с необузданностью и на последней неделе (перед Великим постом) пьют так много, как будто им суждено пить в последний раз на веку своем» (журнал «Русский Вестник», № 8, 9 за 1841 год). Если верить этим записям, то люди напивались до смерти – одни, не отошедшие от хмеля, падали в снег, другие дрались на кулаках, и самый веселый русский праздник превращался в черт знает что.
Известны также впечатления от Масленицы немца Георга Шлейссингера, путешествовавшего по Московии в конце XVII века. Заграничный гость в чем-то вторил англичанину: во время этого праздника русские «пекут пирожки, калачи и тому подобное в масле и на яйцах, зазывают к себе гостей и упиваются медом, пивом и водкою до упаду и бесчувственности». Московиты, приходил к выводу хладнокровный немец, по темпераментности не уступают итальянцам (журнал «Вопросы истории», № 1 за 1970 год).
Взгляд русского ученого: всюду весело и оживленно
Как гласит русская поговорка, что русскому здорово, то немцу (а в нашем случае и англичанину) смерть.
Бытописатель Сергей Максимов в книге «Нечистая, неведомая и крестная сила» (1903) в главе, посвященной празднику, замечал: «Всюду весело, оживленно, всюду жизнь бьет ключом, так что перед глазами наблюдателя промелькнет вся гамма человеческой души: смех, шутки, женские слезы, поцелуи, бурная ссора, пьяные объятия, крупная брань, драка, светлый хохот ребенка...»
Масленица включала в себя все, на что был способен тогдашний русский человек.
На что способен сегодняшний – поглядим.
