Подопытные Джойс, Набоков и Кафка

Андрей Бычков. Антропологическое письмо. Курс лекций и семинаров с выпускниками Московской Школы Нового Кино и Литературных курсов им. А.П. и М.А. Чеховых, Москва, студия doku_meta, 2021–2022 гг.– СПб.: Алетейя, 2024. – 378 с.

Я ненароком вспомнил фильм Альберта Брукса 1999 года «Муза» с Шэрон Стоун. Забавная голливудская комедия, оказывается, подтверждает как нельзя кстати мысль: творчество – не шутка.

Творческую мысль, письмо нельзя насиловать.

Приемов, как устроить пришествие муз, множество, но у Андрея Бычкова свой.

Впрочем, автор тут же оговаривает этот психологический или психоэмоциональный момент, чтобы у начинающих не возникло никаких ложных иллюзий: «Научить с нуля письму – этому не научишь, если оно есть – то есть».

И я автору за это уточнение очень благодарен. Уж сколько авторов, прошедших через разного рода курсы и коучинги, я повидал. Некоторые из них даже побывали в коротких списках премий, но писать так и не научились. И уже, смею утверждать, не научатся.

Андрей Бычков в равной мере и теоретик, и практик. Вот, пожалуй, практические занятия в этой книге едва ли не самое важное. Учитель как бы проводит ученика путями самопознания, предлагая ему свой опыт писательства как основу. И в этом несомненная польза этой книги: «Хорошо, что коснулись вопроса об энергии, это то, чем мы дирижируем. Это надо тонко чувствовать. Каждый устроен в этом смысле по-разному. Дыхание разное и периоды энергетические тоже разные. Если вы пишете большую вещь, задумано вроде много, а вдруг раз – и вещь как-то сама хочет закончиться. Ну и хорошо, и не надо больше, пусть это мало, зато вся энергия уже собрана и получается, как выстрел».

В книге множество бесед, разборов текстов, разговоров автора с учениками. В свое время я поработал в журнале «Литературная учеба», который славился разборами текстов. Действительно детальный, до атома, разбор текста на составные части – это очень полезное упражнение.

И, конечно, очень важен лекционный курс. Книга разбита на четырнадцать лекций. Не буду перечислять все лекции, отмечу прием учителя: размыкание. В лекциях идет процесс размыкания не столько персонажа произведений классических авторов, но и ученика. Размыкание боязни, страха перед белым листом, размыкание пределов своих возможностей.

Таким образом, персоналии – Джон Кейдж, Достоевский, Толстой, Гоголь, Чехов, Андрей Белый, Набоков, Кафка, Джеймс Джойс, Марсель Пруст, Сэмюэль Беккет, Антонен Арто – вроде как тоже подопытные. Несколько неожиданный подбор, но учителю, как говорится, видней. Это его личный опыт.

Вопрос: насколько духовный опыт мастера поможет в определении пути ученика? И не станут ли ученики с большей или меньшей степени клонами учителя? «Да, бывает и так, но прямых дорог и ответов, как хорошо известно, в нашем деле нет, искусство отличается от прочих занятий кривизной своего пути, и часто и ошибки приводят нас к озарениям».

Вот это – очень правильная оговорка: ученичество в самом дерзании, в пути, в выборе приемов и методов письма, у каждого пишущего он свой. Ребенок становится самостоятельным, отдельным от родителей субъектом только на втором десятке. А до этого он подражает папе и маме. Андрей Бычков и папа, и мама. А найдет ли ученик свой путь? Это покажет или не покажет время.

Впрочем, как говаривал Джон Леннон: «Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным!»

Или, по словам Андрея Бычкова: «Дело в том, что творческая мысль обладает магической способностью приходить сама собой и лучше всего ей это обычно удается в самом начале процесса. Письмо как бы само себя открывает, как нас учит Бланшо. И потому обучение этой непостижимой точке письма через спонтанный момент провокации в чем-то и вправду подобно обучению плаванию через неожиданный толчок в воду».

Если вы еще стоите и раздумываете, стоит ли игра свеч, стоит ли бросаться в воду, если вы не умеете плавать, – вы никогда не станете писателем!