Максим Артемьев
В сознании советского человека птицы Антарктиды являлись символами достижений отечественной науки и техники. Кадр из мультфильма «Приключения пингвиненка Лоло». 1987
Те, кто рос в последние тридцать лет Советского Союза, росли в окружении... пингвинов. Да, эта уникальная антарктическая птица, не летающая, но искусно плавающая, сопровождала ребенка (да и не только) с самого рождения. На шкафчике в детсаду, наряду с морковкой и мишкой, – для опознавания детьми своего, рисовали забавного пингвиненка. Среди игрушек обязательно имелись пингвины. Про них снимали мультфильмы. ВИА «Аккорд» пел:
В Антарктиде льдины землю
скрыли.
Льдины в Антарктиде замела
пурга.
Здесь одни пингвины прежде
жили,
Ревниво охраняя свои снега.
Думаю, не ошибусь, что по широте упоминания и употребления в массовой культуре пингвины превосходили дельфинов – других популярных обитателей моря. И то правда, дельфин – он как рыба, ни лапу протянуть, ни по земле ходить. А пингвин и забавно косолапит, и крылья у него как руки. Пингвины всегда оказывались добрыми и веселыми, может, в чем-то наивными. И последнее не удивительно – чего они в своей Антарктиде видели до прихода людей?
Но так было на самом закате советского общества. До 50-х годов про пингвинов никто не вспоминал, а если и упоминали, то почти всегда отрицательно. Вспомним классическую «Песню о буревестнике» Максима Горького – «Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах…» Подряд три отрицательные характеристики – он и глупый, и робкий, да еще и жирный. Помню, когда я в школе читал «Песню» своего тезки, мне всегда это резало глаз, я-то привык к пингвинам ловким и проворным, смело купающимся в море.
Но не только Горький критично писал о птице. Через несколько лет после «Буревестника» Константин Бальмонт создал цикл «В белой стране», и там пингвинам досталось по полной программе:
Тюлень. Пингвин. Глупыш.
Снега. Мерцанье. Тишь.
Ищи. Хоть целый день.
Глупыш. Пингвин. Тюлень.
Пройди. Весь снег до льдин.
Тюлень. Глупыш. Пингвин.
И сам я отупел...
Прощайте пингвины, отродье
калек...
Птица упоминается в четырех стихотворениях, одно из них целиком посвящено пингвинам:
Белоглазые пингвины,
Сумасшедший птичий дом.
Брюхом белы, черны спины,
И как будто мыслят ртом...
Вверх поднявши клюв
прожорный,
Позабыл летать пингвин,
Брюхом белый, задом черный,
Растолстевший господин...
Предполярное виденье,
Альбатрос наоборот,
Птица – земность, отупенье,
Птица – глупость, птица –
скот.
То есть для Бальмонта пингвин – и «отродье», и «скот». Даже трудно понять, чем вызвана такая ненависть к несчастному существу? У Валерия Брюсова тогда же в стихотворении под многозначительным названием «Чудовища» – «Как глупые пингвины, Они стоят во мгле». В любом случае до революции пингвин вовсе не обладал тем притягательным имиджем, какой привычен нам.
|
|
В 50–60-х годах популярность пингвинов зашкаливала, и песня ВИА «Аккорд» была у многих на устах. Кадр из видео 1968 года |
Переломным моментом, когда пингвины вошли в массовую культуру нашей страны как положительные герои, явился 1955 год. 13 июня 1955-го Совмин СССР утвердил отправку Советской антарктической экспедиции. До этого ледяной континент Советский Союз не интересовал. Но накануне мировым научным сообществом было принято решение провести Международный геофизический год – с 1957 по 1958-й. В его рамках предполагалось отправить ученых в Антарктиду для проведения наблюдений. Москва решила не отставать, принять участие, и уже в ноябре 1955-го первое советское судно отправилось к Антарктиде.
Пропагандистское обеспечение было на высшем уровне. После сталинских лет международной изоляции мы выходили в свет. Причем на самом высшем уровне, по размаху мероприятий у Южного полюса с Советским Союзом могла равняться только Америка. Одновременно, в русле все того же Международного геофизического года, мы запустили первый спутник. Экспедиция в Антарктиду совпала с полетом в космос. И то и другое было в центре внимания. Так постепенно в сознании советского человека ракеты и космонавты перемешались с пингвинами как популярнейшие символы достижений отечественной науки и техники. Аналогично двадцатью годами ранее героев Арктики – папанинцев и челюскинцев сопровождали в качестве неотъемлемого антуража белые медведи, моржи и тюлени. Теперь главными впечатлениями от эпохи стали Антарктида, ИСЗ и Гагарин, Всемирный фестиваль молодежи и студентов 1957 года.
Разумеется, пингвины – главная экзотика Антарктиды – не могли оставаться глупыми и жирными. Они резко поумнели и постройнели. Восприятие их кардинально поменялось, и за ледяной континент отдувались они одни. Этим и объясняется уровень и масштаб эксплуатации образа пингвинов.
Собственно, об Антарктиде шедевров создать не удалось. На память приходит только «Ледовая книга» эстонца Юхана Смуула, за которую он получил Ленинскую премию. Это и не удивительно – людей там нет, о чем писать? Про снега и льды и про тех же пингвинов? В Арктике хоть чукчи имелись – чум, ездовые собаки, северные олени. Евгений Евтушенко про ненца Тыко Вылку стихи известные сочинил:
Запрятав хитрую ухмылку,
я расскажу про Тыко Вылку...
а блики северных сияний,
а блестки рыбьих одеяний
и переливы нерпьих шкур.
В итоге про похорошевших пингвинов стихов хороших не написали. Они ушли в игрушки, мультики, песенки.
