Андрей Захватов
Самая продолжительная сухопутная граница с Китаем в Центральной Азии у Казахстана – более 1200 километров. Фото Reuters
В подписанной 20 мая лидерами России и Китая совместной декларации стороны отметили, что «продолжат вырабатывать совместное видение формирования многополярного мира и более справедливых международных отношений нового типа» – политической модели миропорядка, предполагающей наличие нескольких центров силы. Каким сложится реальное мироустройство – покажет ближайшее будущее, но совершенно ясно, что под многополярностью понимается признание Москвы, Пекина и Вашингтона в качестве столиц, оказывающих наибольшее влияние на мировое развитие. Еще одним центром силы видит себя Брюссель, где проходят мероприятия Евросоюза.
Все пять постсоветских суверенных государств Центральной Азии не претендуют на признание в качестве мощных и влиятельных субъектов международных отношений. Однако все они занимают особое место и весьма привлекательны для крупных политических игроков.
Для России регион интересен так же, как для Китая, но население исторически связано с Россией и большинство говорит по-русски. Свой суверенитет страны регионы не отдадут, но их геостратегическое положение таково, что транспортные коридоры связывают Россию с рынками Западного Китая, Южной Азии и Ирана. Население Центральной Азии более 80 млн человек – это огромный рынок сбыта товаров и услуг и источник рабочей силы. Центральная Азия привлекательна полезными ископаемыми, проектами атомной энергетики и инвестициями в выгодные направления и считается территорией политического влияния, союзничества и стратегического партнерства с Россией.
Для Китая Центральная Азия представляет интерес в ряде ключевых направлений, основным из которых является комплексный китайский проект «Великий шелковый путь». В рамках этого проекта Китай осуществляет разработку недр, сбыт собственной продукции, инвестирует и выделяет дешевые кредиты, которые иногда сравнивают с экспансией, но кредиты и инвестиции Китая практически никогда не связаны с условиями политического характера. Регион важен для Китая в части безопасности и политической стабильности на Западе, так как Синьцзян-Уйгурский автономный район до сих пор нельзя назвать спокойным. Так же, как и Россия, Китай считает Центральную Азию зоной своего исторического влияния и продвигает идею многополярного мира.
Интересы США и их влияние на регион намного скромнее, чем у России и Китая, и это подтверждает тот факт, что Госдеп назвал «нашим» лишь Западное полушарие. Тем не менее Центральная Азия представляет для США интерес в первую очередь полезными ископаемыми – ураном, медью, золотом, редкими металлами и редкоземельными элементами. Американцев интересуют поставки в регион авиационной и иной техники, инвестиции. Они выполняют в регионе множество гуманитарных проектов. Регион важен для США также в части противодействия терроризму, наркотрафику и экстремизму. Естественно, что экономический и политический инструментарий США используют в целях повышения доверия к своему влиянию в мире, включая военное.
Значительный интерес представляет Центральная Азия для Европейского союза. В числе основных направлений взаимных контактов – зеленая энергетика, поставки в Европу полезных ископаемых, инвестиции и торговля в создаваемом Транскаспийском транспортном коридоре и на трассах китайского Великого шелкового пути. В целом же влияние Евросоюза на страны Центральной Азии в сравнении с доминирующими в регионе Россией и Китаем незначительно.
Сразу же после визитов лидеров США и России в Китай ведущие мировые СМИ подвели их итоги, однако экспертное сообщество интересует не менее значимый вопрос – какие изменения произойдут в странах Центральной Азии вслед за встречами в Пекине?
Первым и главным результатом будет рост значения Центральной Азии в соперничестве центров силы. Конкуренция между Россией, Китаем и США за влияние на регион и за ресурсы усилится и повлечет за собой заключение новых инвестиционных соглашений и инфраструктурных проектов, в первую очередь с Казахстаном и Узбекистаном.
Контакты России и Китая даже без заключения контракта по проекту «Сила Сибири – 2» вызвали беспокойство США и Евросоюза, но утверждать, что две крупнейшие страны Восточного полушария сформировали стратегический союз, пока рано. Тем не менее именно это создаст в Центральной Азии условия для инвестиций в регион – Россия и Китай будут стремиться увеличить вложения, и время покажет, чей успех будут заметнее.
Пекин нарастит участие в региональных инфраструктурных проектах, диверсифицирующих торговлю путем обхода России не только по Транскаспийскому международному коридору, но и по готовящемуся Пекином «Великому шелковому пути – 2» в Европу через Ваханский коридор Афганистана и Иран в Турцию и далее в Европу. Буквально рядом, на Памире, Китай обустраивает погранпереход Кульма в соседний Таджикистан. Несмотря на координацию усилий, Россия и Китай продолжат наблюдать друг за другом. В России помнят прогноз доктора исторических наук профессора Вили Гельбраса: «Китайский вопрос – это вопрос дальнейшего существования России».
