Виктория Панфилова
В Таджикистане земель, пригодных для выращивания сельхозкультур, мало. Фото с сайта www.egov.tj
Таджикистан намерен договариваться с Россией и Казахстаном о предоставлении земель своим фермерам. На зарубежных участках предполагается выращивать подсолнечник, рапс, лен и другие масличные культуры, затем доставлять сырье в республику и перерабатывать его на местных предприятиях. Так Душанбе рассчитывает решить проблему нехватки пашни, загрузить простаивающие мощности и сократить зависимость от импорта растительного масла. Но топливный кризис ставит под вопрос экономику проекта.
О планах сообщил министр промышленности и новых технологий Таджикистана Шерали Кабир. По его словам, президент Эмомали Рахмон поручил обсудить выделение участков с казахстанской стороной. Похожее предложение поступило от руководства российского Башкортостана. «Руководитель Башкортостана также говорил, что они готовы предоставить земли для выращивания масличных культур, чтобы мы затем ввозили необходимый объем сырья и перерабатывали его здесь», – заявил Шерали Кабир на пресс-конференции в Душанбе.
В Таджикистане, по его словам, из-за нехватки земель очень мало возможностей для выращивания масличных культур. «Поэтому нам приходится привозить сырье из России и Казахстана», – пояснил Кабир.
В Душанбе пока не называют ни площади, ни сроки начала проекта. Неясно также, пойдет ли речь о таджикских дехканских хозяйствах, совместных предприятиях или контрактах с местными производителями. Между тем юридическая конструкция может стать первым препятствием.
В России иностранцы и зарубежные компании могут арендовать сельскохозяйственные земли, но не приобретать их в собственность. Поэтому российское направление выглядит осуществимым при наличии заинтересованного региона и долгосрочного договора. В Казахстане положение сложнее: законодательство запрещает предоставлять сельхозземли иностранцам и предприятиям с иностранным участием как в собственность, так и во временное землепользование. Вероятно, договариваться придется не о прямом выделении участков таджикским фермерам, а о кооперации с казахстанскими хозяйствами и гарантированном выкупе урожая.
Экономические мотивы Душанбе понятны. Таджикистан обеспечивает собственным производством немногим более 21% потребности в растительном масле. При ежегодном потреблении свыше 150 тыс. т 72 предприятия республики выпускают около 25–30 тыс. т. Для производства 100 тыс. т масла необходимо примерно 833 тыс. т семян, тогда как весь таджикский урожай масличных не достигает и 100 тыс. т. На импорт растительного масла страна ежегодно расходует около 170–180 млн долл.
Расширить посевы внутри республики трудно. Таджикистан – преимущественно горная страна, а пригодные для интенсивного земледелия территории сосредоточены в нескольких долинах. По оценкам Всемирного банка, в стране около 700 тыс. га пашни – примерно 0,1 га на человека, что является самым низким показателем в Центральной Азии.
Около 68% обрабатываемых земель зависит от орошения, причем на них производится до 90% сельскохозяйственной продукции. За участки конкурируют зерновые, хлопок, овощи, картофель и кормовые культуры. Население страны тем временем достигло 10,8 млн человек. Обеспеченность землей сокращается, а нагрузка на воду и ирригационную систему увеличивается.
Перенос части производства за границу позволяет использовать российские или казахстанские землю и воду, сохранив переработку и добавленную стоимость в Таджикистане. Но экономика проекта не ограничивается стоимостью аренды. Семена необходимо собрать, высушить, разместить на хранение и доставить за сотни или тысячи километров. Шерали Кабир уже признал, что дорогая логистика мешает таджикским предприятиям конкурировать с импортным маслом.
Дополнительной проблемой стал топливный кризис. Таджикистан почти не располагает собственной нефтеперерабатывающей базой. В 2025 году 84% импортированных нефтепродуктов поступило из России. Между странами действует соглашение о беспошлинных поставках примерно до 1 млн т топлива в год, однако оно не защищает Душанбе от физического дефицита и повышения цен на российском рынке.
В республике за месяц бензин и дизель подорожали примерно на 15%, а сжиженный газ – почти на 50%. Министр энергетики Далер Джума сообщил, что имеющихся запасов нефтепродуктов хватит приблизительно на 60 дней. Такой резерв позволяет пережить кратковременные перебои, но не гарантирует работу многолетнего аграрного проекта.
Топливо для обработки зарубежных участков, вероятно, будут покупать непосредственно в России или Казахстане. Расходы на дизель войдут в стоимость аренды, услуг местных хозяйств или самого урожая. Еще большее значение приобретает доставка семян в Таджикистан.
С экономической точки зрения масличные обычно выгоднее перерабатывать рядом с местом выращивания, а перевозить уже готовое масло. Душанбе предлагает обратную схему, поскольку хочет сохранить рабочие места у себя. Возникает парадокс: пытаясь сократить зависимость от российского растительного масла, Таджикистан может усилить зависимость от российского дизеля, железных дорог и вагонов. Если топливо продолжит дорожать, ввоз готового масла окажется дешевле выращивания и перевозки семян, говорят экономисты.
Душанбе рассчитывает диверсифицировать поставки нефтепродуктов за счет Казахстана, Туркменистана и Ирана. Небольшие объемы поступают также из Узбекистана и Белоруссии. Но быстро заменить Россию они не способны. На казахстанском направлении есть еще одно противоречие. Республика сама расширяет производство и переработку масличных. Казахстан рассчитывает экспортировать не только семена, но и готовое масло, а Таджикистан уже относится к числу его заметных покупателей. Поэтому Астане может быть выгоднее продавать соседу готовую продукцию. Договоренность с российским регионом выглядит реалистичнее. Башкортостан располагает развитым сельским хозяйством, а законодательство РФ допускает аренду земли иностранцами.
Дарья Гармоненко 
