Материал сам возникает и сам формируется

Александр Рязанцев рассказывает, как писал рассказы. Фото автора

В Библиотеке искусств им. А.П. Боголюбова прошла презентация книги рассказов автора «НГ-EL» Александра Рязанцева «Хлеб, вино и одиночество» (см. рецензию в одном из ближайших выпусков «НГ-EL»). По словам автора, ему «непривычно находиться в нынешней роли», потому что на творческих вечерах он привык присутствовать как зритель, который потом о них пишет, выступая в роли репортера и рецензента. Еще в начале 2025 года у него все валилось из рук и казалось, что «то ли выйдет книга, то ли не выйдет, то ли напишется диссертация, то ли не напишется». Рязанцев параллельно c литературой занимается наукой и недавно защитил диссертацию. Книга формировалась в течение пяти лет, с начала пандемии ковида. Писатель «был тогда в самоизоляции у бабушки» и переживал, «сойдет или нет благодатный огонь». Переговорив со знакомым журналистом, который «в спокойные годы» ездил в Иерусалим, Рязанцев стал писать рассказ «Корона в огне» – о том, что будет, если благодатный огонь во время пандемии не сойдет. Он заболел ковидом, поэтому смотрел трансляцию схождения огня, лежа в постели. При этом думал: «Если сойдет, то все хорошо, значит, можно спокойно умирать».

Однако на вечере писатель прочитал другие рассказы. «Осенний холод» – о том, с какой душевной болью иногда писателю дается повествование, а потом вдруг – раз и в дамки, пошло-поехало, как по маслу: «Доселе водный текст мутный, хлипкий, будто болотная тина, наполнялся смыслом». «Уходя, гасите свет» – о компании пьяных поэтов и несостоявшейся любви. Этот рассказ, содержащий мотивы смерти, по словам Рязанцева, «очень понравился белорусам» (был переведен на белорусский), хотя он «не очень понимает почему». На мероприятии в союзной республике во время интервью его спросили о возрасте и о том, не рановато ли думать о смерти? Рязанцев ответил, что «материал сам возникает и сам формируется». Писатель «прекрасно помнит», что, когда садился писать рассказ, у него не было ни планов, ни идей – просто «было понимание, что надо сесть и написать, и история сложилась сама собой, на каком-то интуитивном уровне».

Рязанцев поведал, что при работе над рассказом «Анива», ему пришлось побывать в роли исследователя. Действие происходит на Сахалине, где автор ни разу не был, и упоминается маяк, который нужно было описать. Пришлось читать статьи, смотреть видео. В ходе «исследования» Рязанцев даже обнаружил на маяке чью-то надпись с ошибкой («радиактивно» с пропущенной буквой «о»). В рассказе это было отражено. В рассказе, давшем название сборнику, появляется человек в закрытой комнате. Образ такой комнаты возник вне зависимости от желания Рязанцева: «Раз он есть, значит, наверное, это один из моих любимых образов». Были также прочитаны рассказы «Дрёма», и «Щенок».

Прозаик рассказал, что ему «стало нравиться» не садиться и полностью продумывать произведение, а писать урывками: мысль пришла – сел и записал, пришла – снова записал. Потом соединил вместе – получился рассказ. Он признался, что стал замечать в своих черновиках частое появление Арбата, поэтому не удивится, если следующий сборник будет посвящен этой улице.

Прозаик Александр Евсюков поздравил Рязанцева «с нахождением своего авторского голоса», а также с тем, что «книга не просто куча-мала из рассказов, а составлена так, что персонажи перекликаются, а образ ночи проходит постоянным рефреном». Когда Евсюков читал первые рассказы Рязанцева, ему казалось, что жанр молодого писателя – это длинный рассказ или короткая повесть. Но «Корона в огне» и «Душной ночью в Душанбе» убедили Евсюкова, что короткие рассказы получаются у Рязанцева «тоже очень интересно, точно и выверено».

Автор послесловия к книге Рязанцева, прозаик Иван Коротков отметил, что тексты писались на его глазах. Он работает в пиар-службе Пироговского университета Минздрава России и заметил, что у него возник такой медицинский образ: при необходимости «хирурги обращаются друг к другу за вторым мнением». Он благодарен Рязанцеву за привлечение к работе над книгой в качестве второго хирурга.

Выступили также издатель книги и поэт Андрей Фамицкий, писатели Алексей Комов и Юрий Нечипоренко.