Алиса Арзаманова
Выступает вдова поэта Бориса Скуратова Елена Рудницкая. Фото Елены Кукиной
В библиотеке им. А. Добролюбова в рамках арт-проекта «Бегемот Внутри» прошел вечер, посвященный памяти поэта и переводчика Бориса Скуратова (1955–2021). Пришли его друзья и близкие: поэтесса и певица Марлена Мош, поэтесса Вера Липатова, вдова Владимира Микушевича Татьяна Маркова, старинный друг Андрей Посылкин, композитор Антон Ровнер, его дочь Серафима Скуратова и др.
Прозвучало много стихов Скуратова – музыкальных и сложных, наполненных всевозможными аллюзиями, способных воспроизводить уникальную атмосферу различных культур и эпох. Редактор журнала «Истоки» Ирина Антонова прочла «Монолог Чюрлениса» – стихотворение, которое Скуратов читал чаще всего. В нем – аллюзия на поэму Адама Мицкевича «Свитязь», в которой пересказана легенда о том, что на месте находящегося в современной Белоруссии озера Свитязь когда-то был древний польский город, который скрылся под водой: «В облаке где-то над башней звенит / полустанок, / Сосны встают из реки, словно стая русалок, / Вьюга, как фуга… Но светит весной невесомой / Свитезианских русалок лесной хоровод полусонный».
Николай Милешкин прочел стихотворение, в котором московское метро сравнивается с языческой архитектурой, а рутинная поездка – увлекательное путешествие вниз по реке времени: «С твоей неизбежностью свыкся – / И вот, повседневен и прям, / Загадкой подземного Сфинкса / Встает твой языческий храм. В толпе никого не заметишь, / Лишь только, один на район, / Велик и незыблем, как фетиш, / Царит над тобой фараон».
Преподавательница Татьяна Скопинцева прочла стихотворение, в котором показано восприятие Москвы и России в целом глазами Райнера Марии Рильке сквозь призму европейской культуры. Выступавшая отметила преемственность этого стихотворения по отношению к поэзии Осипа Мандельштама: «Он помнил Третий Рим, забыв о старом, / Суровый город гения Солари, / Где ангелы ему ниспосылали / Всю благодать небесного нектара».
Вдова поэта Елена Рудницкая упомянула книгу специалиста по риторике и литературоведению Ирины Иванчук «Филологическая поэзия как материал словесности», в которой к авторам «филологической поэзии» относятся четверо: Виктор Коллегорский, Антонина Белова, Борис Скуратов и Мария Аникина. Иванчук считает, что истоки поэзии Скуратова можно найти у Федора Тютчева и Владислава Ходасевича.
Маркова и Рудницкая отметили заслуги Скуратова в области перевода литературы нон-фикшн. Многие интеллектуальные достижения Европы XX–XXI веков были бы недоступны русскоязычному читателю без его переводов Жиля Делеза, Жоржа Батая, Никласа Лумана, Юргена Хабермаса, Ролана Барта, Ноама Хомского и др. Интеллектуальный потенциал переводчика виден также в том, как блестяще он перевел «Сонеты к Орфею» такого сложного поэта-модерниста, как Рильке. Выступающие отмечали личные качества Скуратова: его доброту, скромность, способность к искренней дружбе; эти качества замечали все его окружавшие.
На вечере были показаны фотографии из семейного архива поэта, а в заключение вечера – фильм, снятый журналисткой Ольгой Петраковой, которая, когда Скуратова не стало, поговорила с его родственниками и друзьями.
