0
11890
Газета Интернет-версия

03.12.2014 00:01:00

Украинский капеллан на реках Вавилонских

Тэги: ирак, украинские миротворцы, украина, военные капелланы, украинская православная церковь московского патриархата


ирак, украинские миротворцы, украина, военные капелланы, украинская православная церковь московского патриархата Опыт служения в полевых условиях архимандрит Лука (Винарчук) приобрел в Ираке. Фото из личного архива архимандрита Луки

Заместитель Синодального отдела Украинской Православной Церкви Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и другими воинскими формированиями Украины архимандрит Лука (ВИНАРЧУК) рассказал обозревателю «НГР» Владиславу МАЛЬЦЕВУ о том, как служил в качестве военного священника в украинском миротворческом контингенте в Ираке и как сейчас обстоит дело с военным духовенством в армии и МВД Украины.


– Отец Лука, расскажите, как 10 лет назад вы попали в Ирак в качестве капеллана в составе украинского миротворческого контингента?

– По запросу Министерства обороны Церковь представила кандидатуры, из которых военные уже проводили отбор. При выборе кандидатов-священнослужителей играли роль как возраст, так и – необходимый момент! – наличие опыта службы в армии. У меня он был – в начале 1990-х годов я прошел срочную службу в танковых войсках. В учебке получил подготовку на командира танка, затем нес службу в ремонтном танковом батальоне. После ее окончания меня призвал в ряды своих служителей уже Господь. Так как опыт службы в армии был тогда у очень малого числа священников, в итоге в Ирак попал именно я.

– Как юридически была оформлена ваша служба?

– Священник заключал контракт с Министерством обороны как гражданское лицо. Должность была приравнена к офицерской и даже носила название «офицер по вопросам религии». Как и прочим офицерам, нам полагались страховка, продовольственное обеспечение, обмундирование, средства защиты (бронежилеты) и прочее.

– А оружие?

– Вообще по штату оно нам тоже полагалось, но мы его никогда не брали, потому что священник не имеет права применять оружие.

– Где нес службу в Ираке украинский миротворческий контингент и в чем заключались ваши обязанности?

– Украинские миротворцы выполняли патрулирование в провинции Васит, граничащей с Ираном. Кроме того, мы обеспечивали безопасность в местных населенных пунктах и обучали для дальнейшего выполнения этих функций иракскую Национальную гвардию. Причем, что интересно, изначально наша база находилась между Багдадом и Вавилоном. Сам факт того, что где-то здесь находились некогда Эдемский сад, Вавилонская башня, дворец Навуходоносора и прочие места, которые описаны еще в первых книгах Ветхого Завета, очень впечатлял. Хотя, конечно, хотелось бы увидеть эти места в более мирной обстановке. «Библейское» восприятие этих мест подчеркивало то, что в этой нашей провинции жили арабские последователи древних восточных Церквей, в том числе подчиненных ныне Риму, называющиеся халдеями и ассирийцами.

– Как складывались тогда межрелигиозные отношения в Ираке?

– На тот момент, когда мы несли службу в Ираке (2004–2005 годы), мусульмане и христиане жили друг с другом в мире. Вопросы религии в общественно-политической жизни не дебатировались и тем более не превращались в повод для вражды. Не то что сейчас, когда исламские радикалы убивают и изгоняют христиан из Ирака. Стычки там в наше время случались регулярно, но на основе племенного противостояния. Опять же, как в древности…

– Сколько всего военных капелланов окормляли украинских миротворцев за рубежом?

– Три священника Московского Патриархата в Ираке, два в Конго и пять в Косово.

– Позже они продолжили службу в этих частях?

– А этих частей больше нет. После возвращения в Украину они были расформированы. Но сами священники, имеющие опыт работы в Ираке и Косово, продолжают служение в других соединениях. Однако они служили уже после меня. Когда я вернулся в Украину, то оказался вторым священником, имеющим опыт пребывания в военной части в условиях, приближенных к боевым. Поэтому через какое-то время стал заместителем председателя Синодального отдела УПЦ МП по взаимодействию с Вооруженными силами и другими воинскими формированиями Украины.

Отмечу, что полученный всеми нами опыт является очень важным – ведь мы не только несли службу наравне с военными, но и находили общий язык с местным населением и тому подобное. Мне приходилось этим опытом позже делиться со священниками, направляемыми на служение в воинские части, хотя и не в качестве капелланов. Ценным является и такой аспект военного опыта, как адаптация к военной жизни, которым капелланы тоже обладают.

– Служба в горячей точке, наверное, наложила отпечаток на психологическое состояние?

– Безусловно. Например, когда по возвращении из Ирака меня встретили в аэропорту друзья и повезли домой на машине, мне было очень некомфортно, когда мы ехали по краю дороги. В Ираке мы всегда ездили по центру дороги, потому что обочина – это излюбленное место для закладки фугасов.

– Почему же успешное апробирование института военных капелланов в миротворческом контингенте не было распространено в целом на Вооруженные силы Украины?

– Минобороны не ставило перед собой такой задачи. Капелланы появились в украинских частях за границей, собственно, потому, что это стандарты ООН и НАТО. Позже Церковь не раз предлагала военным концепции по легализации служения священников в армии, но все это «ложилось под сукно».

– А как обстоит дело сейчас?

– Еще в июле с.г. было издано распоряжение Кабмина о введении института капелланов в Вооруженных силах, Национальной гвардии и Пограничной службе. За прошедшие месяцы было предложено пять концепций положения, регламентирующего присутствие священников в войсках, и ни один из них не был принят даже за основу. Поэтому пока что ни один священнослужитель не находится в воинских частях в официальном статусе военного капеллана.

Поскольку от военнослужащих в зоне АТО на юго-востоке страны постоянно поступают просьбы о предоставлении им священников, Министерство обороны отправляет запросы в религиозные организации о командировке туда духовных лиц. Но приоритеты расставляет очень своеобразно. Например, от греко-католиков и так называемого Киевского Патриархата в частях Вооруженных сил и Нацгвардии в зоне АТО присутствует по несколько десятков клириков, а нашей Церкви, являющейся крупнейшей религиозной организацией страны, запрос был направлен всего на одного священника. То есть приоритет отдается «политически правильным» с точки зрения властей Церквам.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Возможность монетизации партсписков сокращается

Возможность монетизации партсписков сокращается

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Очевидный спонсор КПРФ на проходном месте пока замечен только в одном регионе

0
793
Генералы-депутаты построили коллег, z-блогеров и фронтовиков

Генералы-депутаты построили коллег, z-блогеров и фронтовиков

Иван Родин

Дисциплинарная ответственность за личные гаджеты в зоне СВО связана с военной цензурой

0
1180
Как создавался «Ваш сын и брат»

Как создавался «Ваш сын и брат»

Вячеслав Огрызко

К 95-летию со дня рождения Василия Шукшина

0
689
Спасти Джона Смита

Спасти Джона Смита

Вячеслав Харченко

Про компьютерную игру, компьютерную мышь и текилу из Акапулько

0
531

Другие новости