Часы царя и вагоны для певицы

Афиша знаменитой Анастасии Вяльцевой. Иллюстрация из книги

Однажды Федору Шаляпину принесли в подарок часы от Николая II. Певец достал из кармана свои маленькие ходики и сказал: «Мои-то получше». О чем немедленно сообщили государю. В результате вскоре прибыл нарочный из Зимнего дворца и вручил Шаляпину брегет, усыпанный бриллиантами, инкрустированный двуглавым орлом. А когда в 1913 году умерла исполнительница романсов Анастасия Вяльцева и было обнародовано ее завещание, выяснилось, что она оставила Санкт-Петербургу огромную сумму на устройство больницы или приюта для старых женщин. Иной стала судьба «королевы оперетты» Наталии Тамары, которую буквально носила на руках публика в начале ХХ века. Она так и не вписалась в советскую жизнь после революции. Певица спилась и умерла, работая коридорной в ленинградской гостинице.

Эти и многие другие истории, связанные с замечательными исполнителями песен в дореволюционной России, вы можете узнать, взяв в руки новую книгу Максима Кравчинского. Кравчинский известен целой серией изданий, посвященных русской неподцензурной балладе, городскому фольклору, тюремным песнопениям и т.п. Он поднял целый пласт «низовой» культуры, от которого можно высокомерно отворачиваться, но выкинуть его из нашего прошлого и настоящего уже никак нельзя. Книги Максима «Белогвардейский романс», «В угаре НЭПА: песни и развлечения эпохи 1920-х гг.», «Звезды царской эстрады», «Интеллигенция поет блатные песни» и другие давно и хорошо известны. Они привлекают обилием нового материала, найденного в архивах, библиотеках и во время встреч по всему миру, а также удивительной легкостью изложения.

Максим Кравчинский. Романсы для царя: любимые песни Николая II. – М.: Зебра Е, 2025. – 430 с.

Здесь, конечно, судьба «печального Пьеро» – Александра Вертинского, все-таки вернувшегося на родину и до сих пор согревающего людей своими изысканными, как он их называл, песенками. Вы узнаете о жизни любимой певицы адмирала Колчака Марии Каринской (ей верховный правитель выделил для выступлений перед солдатами два железнодорожных вагона). Каринская закончила свой путь в Канаде. А другой известной исполнительнице романсов, Татьяне Толстой, повезло меньше: ее расстреляли в дни красного террора. Перед вами пройдет целый вихрь «шансонеток», певших в основном сатирические куплеты. Их еще называли «кафешантанные» звездочки.

Автор возрождает множество имен, некогда знаменитых, а ныне почти навечно канувших в тину забвения. Кто, скажите, сегодня помнит куплетиста Юлия Убейко, ставшего летчиком? Или, если можно так сказать, предвестника раннего цикла Владимира Высоцкого Станислава Сарматова, певшего на эстраде от лица босяков и уличных воров. И конечно, автор возвращается к трагическим судьбам известнейших артистов. Таких, как, к примеру, «курский соловей» Надежда Плевицкая. Ее просто обожал последний русский самодержец. Мало того, Надежде Васильевне устроил гастроли в США не кто иной, как великий Рахманинов. К сожалению, ее ждал финал, который вряд ли кто мог представить. Она и ее муж, герой Белого движения, генерал Николай Скоблин, оказались замешанными в операции сотрудников НКВД, похищавших в Париже руководителей ветеранских организаций Белой армии. Певица, голосом которой когда-то восхищалась вся Россия, умерла во французской тюрьме. Правда, ходили разные легенды. К примеру, автору этих строк один журналист, побывавший в Аргентине, убежденно говорил, что видел могилу Плевицкой на кладбище в Буэнос-Айресе. Однако фотографии так и не показал.

Книга Максима Кравчинского возрождает множество имен и напоминает о забытых страницах нашей музыкальной культуры, о тех, кто своим творчеством согрел жизнь множества людей, любивших русские песни.