Петит

Виктория Белоногова. «На крыльях вымысла». Воображение в жизни Пушкина. – М.: Вифсаида, 2025. – 190 с.

Наверное, большинство из авторов чуть не миллиона статей и книг, посвященных Пушкину, надеялись, даже сами того порой не сознавая, пройти хотя бы еще одну ступень в познании тайны рождения пушкинских строк. Тех, что с годами все больше завладевают нами и в которых каждый раз мы открываем что-то совершенно новое. В свое время, еще в 1969 году, вышла книга Бориса Мейлаха «Талант писателя и процессы творчества», где он пытался понять, как появились шедевры Пушкина, Гоголя, Достоевского. Впоследствии ряд исследователей, естественно, еще не раз касались этой бездонной темы. И вот сейчас мы говорим о книге Виктории Белоноговой, авторе ряда книг о Пушкине и работы о Данииле Хармсе. Белоногова упоминает имена классиков: Лотмана, Тынянова. Довольно много уделено влиянию Александра Сергеевича на Надежду Тэффи. Но в целом книга – это рассказ буквально влюбленного в Пушкина автора.

Интересны размышления Белоноговой о том, как Пушкин добавлял совершенно новые черты реальным историческим персонажам. Как в предводителе крестьян и казаков Пугачеве он разглядел благородные черты. Известно, как этим пушкинским образом восхищалась Марина Цветаева. А в самозванце Григории Отрепьеве Пушкин обнаружил способность к чистой, всепоглощающей любви. И, конечно, душевная драма Бориса Годунова, появившаяся после прочтения Пушкиным «Истории государства Российского» Карамзина, также сложилась благодаря фантастическому воображению Пушкина. Русские крестьяне времен Смутного времени и испанские гранды, древнегреческие мудрецы и дворяне XVIII века под его пером говорили так, что казалось, автор присутствовал при их разговорах. Белоногова проводит неожиданную параллель между Александром Сергеевичем и археологом-самоучкой Генрихом Шлиманом, который, доверившись своему чутью, своей фантазии, сумел раскопать гомеровскую Трою. Пушкин тоже не раз вспоминал Гомера и даже писал о воображаемом разговоре с ним в послании к переводчику «Илиады» Гнедичу. Конечно, Виктория Белоногова не могла не прикоснуться к образу итальянца-импровизатора из «Египетских ночей», чей образ прекрасно сыграл в фильме Михаила Швейцера «Маленькие трагедии» Сергей Юрский.

Сам поэт не раз хотел перенести на бумагу то, что передать почти невозможно: рождение нового замысла. «И мысли в голове волнуются в отваге / И рифмы быстрые навстречу им бегут, / И пальцы тянутся к перу, перо к бумаге. / Минута – и стихи свободно побегут».

Леонид Викторов

Доктор Лиза Глинка. «Я всегда на стороне слабого»: дневники, интервью, фотобиография / Сост. Г. Глинка, С. Алещенок.– М.: Альпина нон-фикшн, 2026. –  476 с.

В современном мире, где эпоха ярких идеалистов, кажется, осталась в прошлом, фигура Елизаветы Глинки – Доктора Лизы – стоит особняком. Она стала живым воплощением заповеди «возлюби ближнего» в ее самом прямом и трудном воплощении. Рецензируемая книга – не биография в классическом смысле. Это собранный воедино многоголосый портрет, сложенный из ее собственных слов и фотографий, которые говорят громче любого текста. Ключ к пониманию этого внутреннего двигателя дает в предисловии писатель Евгений Водолазкин. Он определяет путь Елизаветы Глинки не просто как дорогу милосердия, а как «путь по законам святости» – жизнь, органично выстроенную на жертвенном служении и смирении перед чужим горем как перед своим.

Центральное место в издании занимают дневниковые записи и стенограммы бесед журналистов с Глинкой. Здесь нет пафоса, это исповедь часто уставшего человека, который каждый день смотрит в глаза чужой боли. Читатель видит не икону, а живую женщину: сомневающуюся, сталкивающуюся с бюрократическим равнодушием, но находящую силы не опускать руки. Диалоги и беседы раскрывают ее характер – твердый, бескомпромиссный, с потрясающим чувством юмора, который был ее щитом. Книгу завершает послесловие Глеба Глинки «После слов». Финальное «Господь ее забрал» и обращение «Елизавета, моли Бога о нас» возводят частную трагедию в ранг вечного свидетельства и оставляют читателя не с пустотой, а с просьбой о заступничестве.

Эта книга – не только документ времени, но и исследование человечности. Она не дает готовых ответов, а предлагает познакомиться с опытом: милосердие – это не абстракция, а конкретная работа. Это выбор, который делается каждый день.

Юлия Горячева