В ожидании вируса-монстра

Тревожные сообщения о птичьем гриппе из Турции пошли на убыль: то ли уничтожена вся больная птица, то ли небывалые холода приморозили вирус. Зато опять напомнила о себе Украина: вчера стало известно, что на Южном берегу Крыма, в районе Алушты, найдены мертвыми свыше 300 птиц, у которых оперативный анализ подтвердил наличие штамма H5N1.

На фоне непрекращающихся споров между Москвой и Киевом о поставках куриного мяса эта новость выглядит пугающей. Несмотря на то что президент России уже дважды потребовал от правительства принять меры для того, чтобы предотвратить распространение опасной болезни в России. «Нужно продолжать усилия по предотвращению распространения птичьего гриппа, – подчеркнул он. – Вести подготовку к весне, чтобы соответствующие службы были во всеоружии при перелете птиц с юга».

Что значит «во всеоружии»? Это ужесточение санитарного контроля без ущерба для потребителей на продовольственных рынках, ужесточение контроля на границе, подготовка необходимого количества реагентов, средств защиты и профилактики людей, которые будут этим заниматься.

На завершившейся недавно в Пекине международной конференции по борьбе с птичьим гриппом было достигнуто соглашение о выделении международным сообществом на борьбу с этой заразой 1,9 млрд. долл. На этом фоне сообщение о том, что в России на борьбу с птичьим гриппом выделяется в этом году 40 млн. руб., отнюдь не вселяет спокойствия и «уверенности в завтрашнем дне».

То, что, по официальным данным ВОЗ, не зафиксировано ни одного случая передачи птичьего вируса от человека к человеку, конечно, утешает. Однако вирус может мутировать. «Это может произойти в любой момент, хотя, конечно, может и вообще не произойти», – подчеркивает Елена Дорошенко, руководитель научно-организационного отдела Института гриппа РАМН. Но самое ужасное в том, что, по словам Дорошенко, единственное место в России, где есть специальные оборудование и боксы для работы с особо опасными вирусами, – это ГНЦ «Вектор», предприятие вблизи Новосибирска, а в остальных местах врачи перед такими инфекциями практически беззащитны.

«Мы с 1997 года требовали денег на создание таких боксов, и только теперь эти деньги получены. Сейчас мы готовимся к лицензированию этих боксов, – заявляет Дорошенко. – Во время эпидемий гриппа в наш институт со всей страны поступают образцы вирусов в виде замороженных во льду смывов из носа. Пока же мы работаем в экстремальных условиях, ведь любой из этих вирусов мог (и может) оказаться смертельно опасным мутантом, вирусом-монстром, а ведь от высокопатогенной инфекции марлевыми масками не спасешься».

Как гласит известный закон Паркинсона, если какая-то неприятность может произойти, она обязательно произойдет. В нашем случае будем исходить из того, что вирус птичьего гриппа обязательно мутирует в форму, передающуюся от человека к человеку. Смертность от эпидемии испанки в 1918 году была сравнительно невысокой – 1,5–2%. От нынешнего птичьего гриппа умирает примерно половина заразившихся. Можно себе представить, какая страшная пандемия ждет человечество, если вирус H5N1 снова мутирует и приобретет способность передаваться от человека к человеку. Готова ли Россия к такому развитию событий?

Алексей Беляев, ведущий научный сотрудник Института вирусологии РАМН, считает, что мутация вируса может произойти (пусть даже и с очень малой вероятностью) в том случае, если вирус H5N1 попадет в организм человека, больного обычным, человеческим гриппом. Именно поэтому специалистов так беспокоит надвигающаяся сезонная эпидемия гриппа.

Между тем мы к этой эпидемии, как всегда, не слишком-то готовы. «В 2004 году, – говорит Беляев, – от гриппа привили 11,5% населения, а надо в пять раз больше. Вылечить грипп – дорогое удовольствие, оно стоит государству 3700 рублей на одного больного. Ненамного дешевле и лечение обычного ОРЗ – 3000 рублей. В том же 2004 году на лечение гриппа и ОРЗ было истрачено 82,6 миллиарда. А надо бы эту цифру помножить еще на пять».

Несколько дней назад Институт защиты животных объявил о своей готовности начать вакцинацию птиц. «Правда, там какие-то непонятные проблемы с деньгами, – говорит Елена Дорошенко. – У них все время идут рассуждения о том, что неизвестно, кто за это будет платить. Я этого никак не могу понять. Птицы сейчас прививаются от пяти вирусных инфекций – марик, гамбора, инфекционный бронхит, реовирусы и ларинготрахеит. На это хватает и средств, и персонала. Почему нельзя добавить к этим пяти шестую прививку, если все эти деньги уже заложены в цену мяса птицы? Зачем прививать птицу от пяти инфекций, а потом забить ее, опасаясь птичьего гриппа?»

Сейчас все спокойно, однако весной, во время сезонного перелета, очаги птичьего гриппа могут появиться, так как птица, которая гнездится в Турции и Крыму, к нам вернется. И пока нет никакой уверенности, что страна сможет адекватно ответить на это весеннее наступление вируса. Несмотря на прямые указания сверху.