Единороссам есть что делить

Накануне осенних региональных выборов «Единую Россию» сотрясают скандалы: например, история с самарским мэром или саратовские проблемы вице-спикера Госдумы Любови Слиски и секретаря генсовета ЕР Вячеслава Володина. На очереди – сложная ситуация в Карелии и в Приморье. В чем причина отсутствия единства в партии власти? На этот вопрос «НГ» отвечают политики и политологи.

Андрей Рябов, советник Московского центра Карнеги

В полном смысле этого слова партией «Единая Россия» так и не стала. Создавалась она как группа поддержки исполнительной власти на всех уровнях легистратуры. Исполнительная власть или группы, которые ее представляют, как на местах, так и в центре – не едины. Между тем отечественная политическая система такова, что победитель получает все. А при изменении политического ландшафта, возможном при новом президенте, вы теряете все. Это приводит в движение самые разные группы на разных уровнях и создает такое отсутствие единства. К 2008 году эти внутренние противоречия усиливаются. Если бы это была самостоятельная партия с собственным видением, идеологией, возможностью номинировать кого-то на высшие госдолжности, – все было бы по-другому. Настоящую партию отличает то, что она не просто разрабатывает идеологию, а в соответствии с ней может провести какие-то установки в жизнь. Но дело в том, что для ЕР разрабатывают идеологию другие люди, взгляды которых подчас тоже серьезно различаются.

Геннадий Гудков, член комитета по безопасности Госдумы

Все партии строятся по идеологическому принципу, по принципу общности интересов, а ЕР – по государственному структурированию. И, в отличие от других партий, в ЕР есть что делить. А так как у нее нет до сих пор четкой идеологии, которая является доктриной партии, она полигамна. Но противоречия существуют до определенного момента. То есть Иван Иванович с Иваном Никифоровичем всегда могут поругаться, но не надо думать, что кто-то им позволит развалить общую конструкцию.

Вячеслав Володин, секретарь Генсовета партии «Единая Россия»

ЕР, как ни одна из партий, монолитна. Внутри идут дискуссии, обсуждения – это не значит, что нет монолита. Конечно, где-то идет притирка: партии всего 5 лет, мы развиваемся, приходим в новые территории. Что касается публичности обсуждения вопросов – они дорогого стоят, и терять это мы не намерены. Диаметрально противоположных взглядов нет, но есть разные подходы к решению вопроса.

Леонид Гозман, идеолог СПС

ЕР – партия функционеров, которые объединены не идеей, а стремлением быть поближе к начальству. Но мест не хватает, поэтому они постоянно ссорятся. Если один функционер чего-то добился, другой этого же лишился. Новая идеология, которую так усиленно ищут в партии власти, проблемы не решит – ее члены шли не за идеей: они хотели находиться в партии безграничной любви к руководству. В независимости от того, как руководство зовут и что оно делает, ЕР может существовать в таком виде до тех пор, пока оппозиция как реальная политическая сила в стране отсутствует.

Сергей Марков, директор Института политических исследований

Во-первых, всегда, где власть и деньги, есть и борьба. И, значит, конфликтующие группировки. По определению в любой партии власти нет монолитности. Даже в КПСС была борьба, но она не была так хорошо видна. Другая причина: не сформирована до сих пор идеологическая платформа партии. Поэтому периодически возникают идеологические предложения и борьба тех, кто за ними стоит. В ЕР существует два пласта конфликтов: в регионах – борьба за ресурсы (там статус партии власти очень тесно связан с извлечением прибыли из того, что Путин называет административно-политической рентой), а на федеральном уровне – борьба за власть. Кроме того, ЕР до сих пор не выдвинула никакого глобального нацпроекта, которому могла бы посвятить свою деятельность. И она вынуждена заниматься внутренней борьбой, так как внешне она ничего не делает.